Впрочем, лица своего она так и не показывала, а по походке… В первый и второй вечер она уходила из зала с кошачьим изяществом, чем выгодно отличалась от большинства посетителей. Те, влив в себя последнюю кружку, брели, качаясь и спотыкаясь.
Ириана быстро налила эль в отмытую кружку, добавила к заказу стакан воды и несколько ломтей хлеба. К принесенному жаркому гостья не притронулась совсем. Ириана мысленно похвалила ее за сообразительность.
Зал был полон. Ириана лавировала между столами, уклоняясь от тянущихся к ней рук.
На полпути поймала взгляд Нолана, сидевшего у входной двери: тот одобрительно кивнул. Его сальная лысина тускло сверкнула. «Напои ее до бесчувствия, – говорил его взгляд. – И еду не забывай приносить. Съест или нет, а все равно заплатит».
Все это было отвратительно, однако Ириана помнила: благодаря Нолану ей не пришлось разделись судьбу сверстниц, торговавших собою на улицах Инниша. Год назад она сумела убедить этого плотно сбитого человека, что он только выиграет, взяв ее второй подавальщицей.
«Сумела убедить»… Так ей казалось год назад. На самом деле Нолан согласился лишь потому, что понял собственную выгоду.
Год назад ей было восемнадцать, и она находилась в безвыходном положении, а потому с радостью согласилась работать за жалкие медяки и узкую койку в каморке под лестницей. Чаевые заметно превышали жалованье Ирианы, да только Нолан забирал себе половину. А две трети остатка забирала Джесса – вторая подавальщица, занимавшая более привилегированное положение.
От нее Ириана часто слышала: «За хорошенькую мордашку мужчинам денег не жалко».
Сейчас «хорошенькая мордашка» Джессы (вместе с телом) восседала на коленях бородатого моряка и хихикала, покачивая густыми каштановыми волосами. Ириана тихо вздохнула, но смолчала. Нолан благоволил к Джессе, а ее мог запросто выгнать. И куда она пойдет? Так случилось, что она застряла в Иннише, бросив якорь в «Белом поросенке». Мир за пределами этого городишки был слишком велик и опасен. Солдаты империи не щадили никого.
Они растоптали и сожгли все, что было ей дорого.
Наконец Ириана добралась до стола незнакомки. Удивительно, но та смотрела на нее.
– Я еще принесла воды и хлеба, – запинаясь, пробормотала Ириана.
Она поставила на стол кружку с элем, пока не решаясь снимать с подноса стакан и оловянную миску, где лежал хлеб.
– Спасибо, – низким голосом ответила незнакомка.
Судя по речи, в семье, где она выросла, заботились о воспитании и образовании.
