Я бы только хотела выпить что-нибудь.
– Вино? – Матвей запнулся, вспоминая, какие еще напитки есть в баре в гостиной.
– Лучше водки.
Матвей удивленно посмотрел на Катю. В его окружении водку женщины не пили. Кроме, пожалуй, жены Зотова Татьяны. Он молча вышел из кабинета.
Катя быстро осмотрелась. Сунув руку в карман кинутого на кресло пальто, она вынула свернутую кулечком салфетку и, развернув ее, высыпала часть содержимого в щель между спинкой и сиденьем. Остальное завернула и спрятала в рукаве.
Матвей поставил на столик две рюмки и наполнил одну до половины, а вторую до краев.
– Воды принеси, пожалуйста. Я не могу не запивать.
Матвей опять молча вышел за дверь. Катя быстро высыпала остатки порошка, завернутого в салфетку, в бокал Матвея, слегка взболтала содержимое и взяла в руки вторую рюмку.
– Давай за встречу. Я сначала не хотела к тебе идти, но потом подумала, что мы все-таки не чужие друг другу. Кроме того, делить нам нечего, у каждого давно своя жизнь, – Катя сделала один большой глоток и поднялась.
Матвей поставил пустую рюмку на стол и посмотрел на Катю.
– Мы еще увидимся? Давай я позвоню Лешке, он уже оклемался после покушения, и мы посидим в кафе, – он чувствовал, что говорит неискренне, просто чтобы что-то сказать. На самом деле ему хотелось, чтобы она поскорее ушла.
– Я в курсе, что с ним произошло. Из газет.
– И еще Курлина убили недавно. Помнишь такого?
– Федора? Помню. Но за что? И кто? – Катя сделала удивленное лицо.
– Пока неизвестно.
Катя равнодушно пожала плечами, мол, я его толком и не помню, что уж тут скорбеть о потере, и направилась к входной двери.
– Это мой номер мобильного. Позвони. Мы еще увидимся. Ведь не чужие, – повторила она, улыбаясь и протягивая ему листок с цифрами.
«Нет, чужие! Я незнаком с этой женщиной. Она не может быть той Катей. От нее веет холодом, как от могильного камня. А на лице живы одни глаза. Но и они ничего не выражают. И все равно: она приехала невесть откуда, Федька теперь покойник, Лешка чудом остался жив. Я что, следующий?» – ему захотелось вдруг вернуть Катю, тряхнуть ее хорошенько за плечи и, глядя в глаза, задать всего один вопрос: она каким боком к этим событиям? Ему думалось, что он сразу все поймет.
По дрогнувшему под его пальцами плечу, по легкому румянцу на ее не по годам гладких щеках, по отведенному в сторону взгляду. Ему так думалось…
Глава 27"
"Стоя перед зеркалом на кафельном полу ванной комнаты, Зотов решил, что молчать дальше о своих планах не имеет смысла.
