«И кто же такой упорный?» – Матвей подумал, что у своих ключи есть, а соседи знают, что, когда он работает, на звонки не реагирует. Он подошел к двери и посмотрел в глазок. Женщина, стоявшая на лестничной площадке, показалась ему незнакомой. «Нужно все же заняться установкой домофона, а то шляются по подъезду кто ни попадя», – вопрос с заменой старой двери на новую вставал перед жителями подъезда часто. Наткнувшись на рассыпанные по полу лестничной площадки сигаретные окурки и пустые банки из-под пива, сосед или соседка начинали громко возмущаться, но этим дело и заканчивалось.
Матвей щелкнул замком и распахнул дверь.
– Здравствуй, Матвей. Узнаешь?
Он, конечно, не исключал возможности этой встречи. С того самого дня, когда полный ненависти взгляд Кати полоснул его по лицу и она исчезла за углом здания. Словно растворилась. Он уже почти забыл, что видел ее. Поиски Кати по ее старому адресу ничего не дали. Квартира, в которой она жила до своего исчезновения, пустовала. Соседи рассказали, что иногда туда наведывается Катина младшая сестра, давно уже замужняя дама.
Да и та последний раз приходила еще в середине лета. Ниточка оборвалась. Руководитель ведического общества, название которого Матвей прочел на бейджике одной из собеседниц Кати, членов своих никак не учитывала, знать не знала, где те проживают и как их найти. В тот день, как оказалось, формировались группы для учебы. Сами лекции проводились в разных местах, групп было числом пять, и какую из них посещает Катерина Галанина, узнать было невозможно.
«Ищите, если вам так нужно», – разрешила госпожа Пионова равнодушно, отмахнувшись от назойливого посетителя.
А потом было уже не до Кати. Да и Зотов начал поправляться, острота момента пропала, тем более что сам Алексей никак не связывал покушение на свою жизнь с их давней подругой.
– Проходи, Катя, – Матвей посторонился.
Катя, не глядя на Матвея, прошла мимо него и остановилась у двери в кабинет.
– Сюда?
Он утвердительно кивнул головой. Где-то в глубине сознания возникло чувство страха.
Страха за свою устоявшуюся жизнь, в которой воскресшей Кате не было места.
– Что ты стоишь столбом, сядь. Можешь даже потрогать меня, я не привидение, – Катя усмехнулась.
– Ты очень молодо выглядишь, словно и не прошло тридцати лет.
– Спасибо. Это не моя заслуга, а пластического хирурга.
Матвея почему-то неприятно кольнула ее откровенность.
– Почему ты не спрашиваешь, зачем я пришла?
– Ты сама расскажешь.
– Нет, Матвей. Сегодня я ничего тебе не расскажу.
