Но тогда чьих рук дело отравление Курлина?
– Поехали, поехали, – поторопил Роговцев друга. – Я отвезу.
Роговцев подумал, что у Судняка все же была помощница. Жена его брата. Арина Судняк. И сказка про любовь может оказаться очень даже страшной.
Глава 23
Светлана вертела в руках ламинированный бланк и в который раз читала заполненные строки. «Диплом… выдан… Катерине Галаниной… Маг первой категории… Бред какой-то. Неужели Катя не понимает?» – Светлана пожала плечами и положила «диплом» на туалетный столик в комнате Кати.
Они почти не разговаривали в последнее время. Вроде бы не о чем. Сколько Светлана ни пыталась расспрашивать о планах Кати, та отмалчивалась. Или грубо обрывала. И Светлана отступала. А сердце болело. Страх потери единственно близкого человека был настолько осязаем, что, оставшись одна, Светлана плакала. Ей не хватало Агафьи и… работы. Она скучала тут, в городе. Она физически болела из-за шума, который не давал ей покоя. Она почти не спала: так и не смогла найти себе места ни в одной из комнат.
В любом месте ее будили среди ночи посторонние звуки. То сосед смотрит футбол до трех часов, то скандалит молодая парочка, снимающая квартиру у старой бабушки Веры. Она даже однажды легла в своей бывшей детской, в которой поселила Катю. Та позвонила, что не придет ночевать. Так под окном полночи компания подростков весело проводила время. Смех, визг девчонок и… отборный мат!
И Светлана решила уехать. Пусть Катя сама решает, оставаться ли ей в городе, но она больше не может.
Светлана прислушалась. Из коридора донесся звук падающих ключей. Светлана машинально посмотрела на часы: половина первого.
– П-п-ри-вет! – Катя нетвердо шагнула в комнату и тут же, споткнувшись о край паласа, упала. Светлана вскрикнула.
– Катя, ты что, пила?!
– Эк, как ты спросила! Это что, преступление? – Катя уже поднялась с пола и плюхнулась в кресло.
– Ты же не пьешь совсем!
– Оказывается, очень даже пью! – Катя засмеялась. – И, представь, мне это даже нравится!
– Ты сошла с ума…
– Это ты сошла с ума.
Посмотри на себя: мышь серая. Сидишь в своей норе и мечтаешь. А я знаю, о чем мечтаешь! В деревню смыться. Ну и черт с тобой, катись! Я остаюсь в городе. Мне тут кое-что доделать нужно.
– Ты и так уже натворила бед!
– Каких таких бед? Ты и знать не знаешь, что такое беда! Беда – это все, что со мной было последние тридцать лет! Хочешь, расскажу, как я из дома сбежала, хочешь? Знаю, любопытство тебя давно гложет.
– Катя, не нужно так.
