– А зам твой? Новый? У него акции есть?
– Петр Кислов? Конечно. Весь пакет, когда занимал кресло, перешел ему по наследству от Судняка.
– А Судняк? Неужели вот так отдал, не ерепенясь?
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что никто добровольно и радостно не расстается с деньгами. Ты его за что турнул?
– За воровство. Пусть спасибо скажет, что не сдал в полицию! Он теперь долго еще тихо сидеть будет. Все доказательства его деятельности у меня.
– Где?
– То есть?
– Дома или на заводе? Или в банковской ячейке?
– А! Вот ты о чем! Дома, в сейфе.
– Кто об этом знает?
– Никто. Теоретически может Танька догадываться. При ней папку в сейф клал. Нет! Судняк не враг себе! Ко мне не полезет!
– Но отомстить-то может?
– Этот может. Только год уже прошел, как я его уволил. Чего ради сейчас-то?
– Зотов, ты как дите. Классику читать надо было. Месть всегда холодной подают. Она вызреть должна. Вот так. Звони Беркутову, не дури. Это версия. И вполне жизнеспособная.
Зотов согласно кивнул. Позвонить-то он позвонит, только по большому счету ему уже давно по барабану, кто там покушался на его никому не нужную жизнь.
– Леш, ты меня пугаешь. Тебе что, без разницы, кто тебя к праотцам хотел отправить? – Роговцев не мог поверить в свою догадку.
Зотов молча пожал плечами. Говорить на эту тему не хотелось. Роговцев это понял.
– Ты в курсе, что Судняк-младший в городе?
– Да, в курсе.
– А Арина?
– Что Арина? – напрягся вдруг Зотов.
– Ты ей звонил?
– Зачем? – Зотов отвернулся к окну.
– Ты же…
– Это в прошлом.
– И ничего не осталось? А говорил…
– Да, говорил! И могу повторить.
– Тогда в чем проблема?
– Во мне. На кой ляд я ей такой нужен? Ты посмотри на меня: дед с клюкой!
– Ты точно в маразм впал, друг Зотов! Да бабам на наш внешний вид плевать! Ты о ней подумал, она ведь даже не знает, на ногах ли ты! Переживает, наверное…
– Да. Верю. Я – в больницу, она – на испанский пляж. Раны зализывать, не иначе!
– А ей что, у твоей постели нужно было дежурить? Ты сам-то что вообразил? Что она вытолкает твою Татьяну взашей, и будет сама тебе судно подносить? А ничего, что она замужем? И еще.
Это ты влюбился. А она? Ты уже все за нее решил, так? Раз не пришла – значит, не любит? А если не смогла? Муж задержал? А представь, если бы пришла и в машину с тобой села?
У Зотова вдруг перехватило дыхание. Он бросил затравленный взгляд на Роговцева и спросил:
– Почему она не пришла, Матвей? Она согласилась, обещала.
