Поэтому и написали, что Эрика не имеет к ним отношения! А про твою бабушку никто не знает. Ведь настоящая родовая фамилия фон Курлин. Я тогда сказала тебе, что отвечу им сама…
Я не знаю, почему они написали тебе, а не Федору. Это было удачей, потому что на самом деле единственный наследник Эрики Фридриховны Курлиной в России – твой отец. Это ничтожество, у которого по жизни было две страсти – он сам и чертова фотография.
Я убедила себя, что Вера Карловна меня бы поняла. Твой отец не имел права наследовать ничего: ни фамилию, ни деньги.
Наследовать должен только ты.
Теперь, когда это недоразумение было устранено (прости, что я так о твоем отце), я написала ответ на запрос поверенного. Думаю, вскоре ты получишь весточку из Германии.
Я не учла одного. Федор – сын Веры Карловны. Я убила ее сына. Да нет, не так. Грех в том, что я убила. Не дав ему жизнь, отняла ее.
А сейчас я потеряла любимого человека. Да, Михаила. Ты взрослый, поймешь меня. Жить без него не имеет смысла.
Прости, прости, прости…»
– Саша, пойдемте.
Вам нужно будет поехать с нами, – Беркутов тронул его за плечо.
– Возьмите, – Саша протянул ему листок.
Глава 60
– Слушай, Беркутов! Это, в конце концов, мой сын! Я его хорошо знаю, – Галина, расставляя тарелки, скосила глаза на Беркутова, нервно поглядывающего в окно. Они спонтанно решили встретить Новый год среди сугробов на даче в Лесинках. Для этого целую неделю ездили протапливать дом.
Компания собиралась в основном беркутовская, потому что все Галинины разъехались кто куда.
Соколовы, например, в Германию, к Эйтелю[9], а Борины просто побоялись везти маленькую Стаську в деревянную избу. Любителями экзотики оказались только бывшие сослуживцы Беркутова по районной прокуратуре Молчанов с женой и Егоркой-младшим и Палыч. Ну, еще и Маринка с Ником.
Вот о нем-то и беспокоился Беркутов. Тот по телефону (не нашел ничего лучшего!) печальным голосом объявил о сюрпризе. А Беркутов сюрпризов не любил.
Маринка посмеивалась над Беркутовым, она-то все знала, но успокаивать его не торопилась – братец мог и высказать за болтливость.
Когда Беркутов в очередной раз выглянул в окно, двухметровый пасынок, закрыв за собой калитку, шел к дому. Перед ним, то и дело соскальзывая с вытоптанной дорожки в сугробы, семенила девушка. Никита подхватывал ее под мышки, ставил обратно на дорожку и при этом странно блаженно улыбался.
– Это и есть сюрприз? – Беркутов оглянулся на Маринку, которая, увидев его вытянутое лицо, прыснула и весело посмотрела на мать.
