Роговцев повел глазами в сторону, на то место, где обычно стояли часы. От этого нехитрого движения заломило в висках, но положение стрелок сознание успело зафиксировать. Без пятнадцати девять. Жена уже должна быть в школе. Вот уж чего он хотел меньше всего, так это увидеть печально-укоризненный взгляд Надежды. Роговцев, заставив себя сделать еще одно движение – оторвать голову от подушки, принял вертикальное положение и обрадовался. Ничего перед глазами не плыло, не двоилось и, кроме головной боли, не досаждало. Ну а это лечится таблеткой пенталгина.
Выйдя из спальни в коридор, он насторожился: из кухни доносились запахи готовящейся еды. Он в квартире был не один. Заметив в проеме двери край халата жены, Роговцев вздрогнул всем телом. «На работу не пошла. Это из ряда вон. Плохи твои дела, Матюша!» – пожалел он сам себя.
– Роговцев, не шифруйся там, я слышу, как ты сопишь под дверью, – голос Надежды был ровным и не злым.
Роговцев напугался еще больше. Подумав, что лучше бы она обматерила его, чем пекла оладьи (а пахло именно ими), он крикнул:
– Я сейчас, Надюша, только душ приму.
– Попрошу побыстрее, мне нужно успеть к четвертому уроку, – теперь в голосе жены Матвей уловил раздражение.
«Все равно разговора не миновать. Видимо, я был совсем никакой. Или она что-то узнала? Черт! Вчера здесь была Лехина жена! – вспомнил вдруг он. – И Лешка звонил». Теперь он вспомнил все разом и похолодел. Наскоро умывшись и ополоснувшись под холодным душем, он почти вбежал в кухню.
– Все помнишь, Роговцев? – Надя смотрела на него насмешливо.
– Все. О чем ты хочешь меня спросить, спрашивай!
– Кто для нас Катя? – Надежда поставила перед ним тарелку с оладьями.
– Как ты узнала?
– В телефон залезла, Роговцев. Вот такой казус со мной случился.
– Это Катя Галанина. Я с ней встречался.
– Что ты несешь, она же мертва? – Надежда отвернулась.
– Она появилась в городе больше месяца назад, – Матвей решил рассказать все с самого начала. – Я ее видел несколько раз. Мельком, в толпе. Однажды почти догнал, но она убежала.
Я уже начал думать, что у меня глюки. А потом убили Курлина, потом машину Лешкину взорвали… А недавно Катя позвонила.
– Так она действительно жива? – Надежда села на стул и внимательно посмотрела на мужа. – Вы встретились? Вчера?
– Да. Надя, послушай. Я не знаю, как мне дальше жить. Я боюсь. Я, оказывается, такой подлец! Я убил своего ребенка! Я искалечил ей жизнь, только я во всем виноват.
– Эй, Роговцев, стоп! Давай вкратце, но по порядку.
