К тому же в его руках оказались копии нескольких липовых накладных и записи по графику вывоза товара. Зотов заставил подписать меня передачу пакета акций на нового зама Кислова и вышвырнул вон.
– И вы решили, что через год можно попытаться все вернуть?
– Не я. И даже не Игорь.
– Кто, вы знаете?
– Шамирский. За всем этим стоит Шамирский Лев Борисович собственной персоной. Он потребовал с Игоря за сорванные поставки деньги. Не знаю сколько. У меня все равно ничего не было. И Игорь продал что-то из своего бизнеса, расплатился.
А потом сказал, что этого оказалось мало. Шамирский потребовал убрать несговорчивого Зотова. На его место планировали своего человека.
– А Кислов?
– А что Кислов? Его уволили бы сразу, как только пришел бы новый директор. Зотов обещал мне, что никому не расскажет об инциденте с моим увольнением. Уверен, и Кислов ничего не знал. Если бы не покушение, никто, и вы в том числе, ничего бы не знал об этом. Зотов всегда умел держать слово, я за это его уважаю.
– Хорошо, попытаться убрать Зотова во второй раз, похоже, не рискнули.
Почему взялись за Кислова?
– Игорь сказал, что Зотов, прежде чем уйти с директорства, перед учредителями поставил вопрос о назначении Кислова на его место. И те согласились. Человек Шамирского пролетел.
– И тогда решили убрать и Кислова. А прихватить заодно и его семью. Или на что вы рассчитывали?
– Нет, нет. Все не так! Игорь сказал, что Кислова нужно только припугнуть хорошенько. Ведь Зотова чуть не убили. Должен же он был испугаться того же?
– Когда вы узнали, что братья Кисловы погибли?
– Сегодня Игорь сказал.
Поэтому я не хотел с ним ехать. Я не хочу, чтобы меня считали убийцей. Не хочу! – голос Судняка сорвался на крик.
– Успокойтесь, Судняк. Степень вашей вины определит суд. И, разумеется, ваша откровенность будет учтена.
В кабинет постучали.
– Входите.
– Вот! Вот этот человек! Это Михаил Судняк! – вошедший в кабинет вместе с конвойным Вано Сванидзе показал пальцем в сторону Михаила.
– Я впервые вижу этого мужика! – Судняк испуганно посмотрел на Беркутова.
Он ничего не понимал.
– Так, Михаил Ильич. Что-то у нас не сходится. Так кто вам приказал подложить подарок с взрывным устройством в общую кучу? А, Сванидзе?
– Вот этот! Михаил Судняк! – глядя на ошарашенного Михаила, твердо произнес тот.
– Разрешите, Егор Иванович? – Миронов прикрыл за собой дверь.
– Что? Взяли?
– Нет, другое, – Миронов покосился на задержанных и наклонился к уху Беркутова."
"– Понятно, свободен.
