– Как быстро заговорит твой кавказец, ты как думаешь? – тон, которым Шамирский задал этот вопрос, не предвещал мирного продолжения разговора.
– Ну… Может, и не заговорит, – протянул он с сомнением, внутренне съеживаясь.
– А я вот думаю, что ты, гаденыш, уверен, что он тебя уже сдал. И потому отсиживаешься здесь. Хочешь, чтобы я теперь решал твои проблемы?
– Так, если меня возьмут…
– Пошел вон, – Шамирский нажал кнопку вызова охраны.
– Как так? – Судняк растерялся.
– Убери его отсюда, – брезгливо кивнул на Игоря Шамирский.
– Насовсем? – Жилистый кореец потер одну руку о другую и, прочитав в глазах босса ответ, цепкими пальцами сдавил плечо Игоря. В кабинет вошли еще двое. Кореец, сделав одно движение около шеи Судняка, отошел от него. Охранники подхватили обмякшее тело Игоря под локти и поволокли за собой. Кореец вышел вслед за ними.
Шамирский не волновался. Он был уверен, что его не тронут. В следственном комитете и прокуратуре есть свои люди, контроль за не в меру резвыми следаками был жестким.
Имя Шамирского означало для этих людей одно – безбедная старость в собственном домике на берегу моря.
Глава 44
Беркутов допил чай и убрал немытую кружку в стол. Он потом ее вымоет. Так он думал каждый раз, и каждый раз забывал о ней, любимой кружке из обожженной глины, которую с дачи привезла Галка. Он пил из нее молоко в тот день, когда они познакомились. В тот день, когда, как оказалось, случилась с ним эта радость-беда. Любовь этой насмешливой, но оттого еще больше желанной женщины.
– Егор Иванович, Судняка привезли, – Миронов без стука вошел в кабинет.
– Которого?
– Старшего. Заводить?
– Давай.
Михаил был без наручников. Больше похожий на усталого старика, чем на преступника, он затравленно смотрел на Беркутова.
– Присаживайтесь, Михаил Ильич. У меня к вам сразу первый вопрос. Где ваш брат?
– Он был у меня с час назад. Мы повздорили, – Судняк показал на свою губу. – И он ушел. Куда – не знаю.
– И не догадываетесь, где он может скрываться.
Ведь он скрывается, так?
– Он предлагал мне билет на самолет, – прямо не ответил Михаил на вопрос.
– Куда? Какой рейс?
– Семнадцать часов. Лодзь.
– Миронов! Группу в аэропорт, – Беркутов посмотрел на часы. Должны успеть.
– Михаил Ильич, у меня к вам предложение. Вы рассказываете все, о чем знаете. О покушении на Зотова, на Курлина, об убийстве братьев Кисловых.
– Курлина? А этот при чем? – удивление Судняка было подлинным.
