Он хотел много, но с разными женщинами. А не с ней одной. И только встретив Надю, переспав с ней, Матвей понял свою глупость. После Нади он уже не желал никого. Катя просто оказалась «одной из»…
– Как-то неуверенно ты это сказал, Роговцев. Ну да ладно. Задавай свои вопросы.
– Почему ты вернулась, Катя? – Роговцев внутренне порадовался правильно выбранному вопросу.
Катя растерялась. Она была готова рассказать ему, что с ней было, рассказать так, чтобы он почувствовал свою вину сразу, с первых ее слов «а я любила тебя, Матвей».
Сказанных так, чтобы у него не осталось сомнений: он, Роговцев, и только он виноват в том, что она пропала. Из-за него, разлюбившего. Из-за сказанных им слов «мы ведь останемся друзьями, Катюша». Из-за его нежелания знать, что с ней происходит, хочет ли Катя быть «подругой», надо ли ей это! А к этому вопросу она готова не была.
– Почему я не могу вернуться домой? – Катя прекрасно знала, что такой ответ его не устроит.
– После тридцати лет? Только не говори мне, что соскучилась по сестре, кстати, а ты ее видела?
– Видела.
Она во мне не нуждается, Матвей.
– А ты в ней?
Опять он спрашивал что-то не то. Какое ему дело до ее сестры? Роговцев и не помнит ее наверняка!
– Матвей, при чем здесь моя сестра? Тебе не интересно, что я делала эти тридцать лет?
– А должно, Катя? – он уже точно знал, что выбил ее из настроя. И что настроена она была не на добрые воспоминания, а на то, чтобы задеть его, Матвея. «Катя всю жизнь считала меня виноватым.
Скорее всего, ничего хорошего у нее не было, вот и нашла крайнего», – подумал он, внутренне обидевшись. Он знал, что сейчас, вот с этой минуты, на него обрушатся упреки. Будучи почти уверенным, что Катя причастна к смерти Курлина и к взрыву машины Лешки, Роговцев понял – теперь ей нужен он.
– Я любила тебя, Роговцев, – все же произнесла она заготовленную фразу.
– Возможно. А теперь тобой что движет?
– Ничего, – она отвернулась. «Вот и все. Неужели так видно, что я его ненавижу? А он? Что у него в голове? Но он же сам позвонил, не только же для того, чтобы задать эти дурацкие вопросы! Посмотрим, что будет дальше», – Катя решила, что добьется своего.
– Катя, лучше расскажи все сразу. Я не враг тебе.
– Я расскажу. Только принеси еще бокал мартини, – она кивнула в сторону бара. – Не заказывай у официантки бутылку, не надо.
Одно движение – и Катя высыпала содержимое маленького пузырька в его бокал. «Черт, как это сложно.
