Витя смотрел, как Аня, румяная и уже растрепанная, бегает среди малышни… Заметив, что он одиноко сидит в кресле, она потянула его за руку и вытащила на середину холла.
Дети притихли.
Поднявшись на цыпочки, Аня завязала ему глаза и несколько раз повернула вокруг собственной оси.
– Раз! Два! Три! – в восторге орали дети.
Ему дали ножницы и подтолкнули. Он пошел вперед, щелкая ножницами в вытянутой руке.
– Так-так! Есть! – Аня сдернула повязку с его глаз. – Ну-ка посмотрим… – Она сама подняла с пола приз, завернутый в нарядную бумажку.
Это оказалась маленькая фигурка ангела, Витя сразу спрятал ее в карман.
Она не для него. Эта красавица станет хозяйкой большого дома, будет встречать гостей с любезной улыбкой и незаметно кивать официанту, чтобы подавал коктейли. И устраивать такие же веселые праздники для собственных детей – в дубовой гостиной, а не в больнице… И не в офицерской общаге.
Ведь что он может ей предложить? Дожидаться его из автономок на ледяных ветрах Гаджиево? В щелястой бетонной пятиэтажке, где придется делить пятиметровую кухню еще с двумя женами офицеров?
Аня – его путеводная звезда, свет его жизни, но если звезда озаряет тебе путь, это еще не значит, что ты можешь взять ее в руки.
Ну что ж, пусть он не будет обладать ею. Достаточно того, что он будет ей принадлежать.
В два часа ночи праздник завершился. Аня с Агриппиной Максимовной уложили разгоряченных детей, потом заведующая отправилась поздравлять коллег из других отделений.
Аня и Витя сидели у елки в ожидании Сумарокова, который обещал приехать за дочерью сам.
"
"В холле было темно и таинственно, в мерцании елочных гирлянд еле угадывались очертания предметов. Аня прошлась по комнате, шурша разбросанным серпантином.
– Знаете, что это за венок? – шепотом спросила она, показывая на переплетенные зеленые ветви с серебряными шариками и тускло светящимся посередине фонариком.
– Нет.
– Это омела.
Аня стояла в дверном проеме, Витя не мог разглядеть ее лица, но чувствовал, что она улыбается.
– Знаете, что делают под омелой в Рождество? Сегодня, правда, всего лишь Новый год… Рождество лучше.
Повод для радости в миллион раз больше. Тут – год миновал, а там – Христос родился. Но я не знаю, увидимся ли мы в Рождество.
Витя встал и подошел к ней.
– И что же делают под омелой в Рождество? – спросил он хрипло.
– Вообще-то целуются.
Он протянул руку и встретил ее доверчиво протянутую ладонь.
Они стояли в дверях под дурацкой новогодней мишурой и держались за руки.
