В ресторан? В клуб? Но вдруг кто-нибудь из знакомых увидит его с совсем юной девушкой? А так все разрешилось наилучшим образом!
Он встретит Новый год с Катей, подарит ей дорогой подарок… Потом вернется Аня, а потом наступит новогоднее утро, его самое любимое время. Они соберутся на кухне в пижамах, поедят салаты, никуда не торопясь, выпьют кофе и отправятся на прогулку втроем…
Только бы Лада не приехала! Но они всегда договариваются заранее, и он что-нибудь придумает, чтобы от нее отвязаться.
Лада ненавидела Новый год. И за что только люди так почитают этот праздник? Все эти елочки, гирлянды на улицах и в витринах – целый декабрь народ не живет, а нетерпеливо доживает огрызок года, наивно мечтая, что первого января что-то изменится, а ведь новый год – это не новая жизнь.
Не бывает чудес, и смена цифры в календаре значит только то, что жизнь стала на год короче. А для нее, Лады, и то, что еще один год она провела в одиночестве.
Если Валентин с Аней не улетали за границу, к теплым морям, ее приглашали в Сертолово.
Других компаний у Лады не водилось. Она любила встречать праздник на работе, но ее, как уважаемого сотрудника, редко ставили дежурить тридцать первого декабря. А просить самой… Нет уж, спасибо. Чтобы люди, которых она избавила от повинности торчать на работе в праздник, потом лицемерно вздыхали и говорили: «Ах, бедная Лада Николаевна! Она так одинока, что ей даже не с кем встретить Новый год»? К тому же нынешнее тридцать первое декабря – официально последний день ее работы в больнице.
Даже отвальную уже отгуляли – несколькими днями раньше…
Лада знала, что на этот раз Сумароковы никуда не едут, и ждала приглашения если не от Валентина, то от Ани. Увы, девочку настолько захватила идея праздника в туберкулезной больнице, что про Ладу она даже не вспомнила. Лада сама позвонила Сумарокову – тот сказал, что Ани дома не будет, поэтому он тоже уедет, но еще не решил куда. «Я позвоню тебе, если что», – пообещал он.
«Если что? – чуть не крикнула она. – Если ты забудешь про Катьку и вспомнишь о верной подруге, которая потратила на тебя лучшие годы жизни? Но разве такое возможно?»
А потом все разрешилось наилучшим образом. Смущенный начмед явился в реанимацию и осторожно поинтересовался, не согласится ли она в последний раз подежурить, потому что поставить ну абсолютно некого. Лада не стала торговаться даже для вида, сразу сказала «да».
