– Вы думаете, я гожусь для этой роли? – усомнился Сотников.
– Прекрасно годитесь! Ну давайте же, выбирайте игрушки!
Аня распоряжалась им, а Вите только того и надо было.
Толкать следом за ней тележку с покупками, смотреть, как она озабоченно крутит в руках коробки с куклами, восхищенно округляет глаза и показывает ему особо выдающихся Барби, предлагая разделить ее восторг. А потом везти тележку к машине, раскладывать пакеты в багажнике и снова возвращаться в торговый центр, поскольку Аня забыла про костюм Деда Мороза, примерять красный халат и сверкающие от стекляшек сапоги.
Она поправляла ему шапку, подвязывала бороду и затягивала кушак. Отходила на пару шагов, оценивающе прищуривалась, брала его за плечи и поворачивала. Витя млел от ее прикосновений.
«Я на всю жизнь отдал себя в ваши руки, – сказал бы он, если бы преодолел смущение. – Распоряжайтесь мной, как вам только захочется».
Сознания, что Катя скоро будет ему принадлежать, вполне хватало Сумарокову для счастья.
Он, как гурман, наслаждался предвкушением этого события.
Ему хотелось по-детски ходить с ней в кино и на дискотеки или, наоборот, открывать ей радости хороших ресторанов и клубов. Но любая публичность была невозможна, поэтому внешне ничего не изменилось."
"Его решение жениться на Кате, как только девочки закончат школу, было твердым. Но мысли о том, как воспримет это Аня, мучили постоянно. Ведь дочь привыкла быть для него единственным объектом любви и заботы.
Иногда эти мысли будили его по ночам, поднимали с постели. Валентин спускался на кухню, варил себе кофе и вспоминал, как обнимал Катю на этом самом месте.
«Все будет хорошо, – говорил он себе. – Аня поймет, а Катю я никогда не обижу. Я заслужил свое счастье, – повторял он как заклинание, – заслужил».
А потом Аня объявила о своем желании встретить Новый год в больнице. Присутствовавшая при этом Катя расстроилась – она привыкла проводить новогоднюю ночь в коттедже Сумароковых, но вряд ли Валентин решится пригласить ее в отсутствие дочери.
Или решится?
Заметив странное выражение лица подруги, Аня сказала:
– Детям разрешили только до двух посидеть. Вы с папой Новый год встретите, а потом я вернусь и все будет как всегда. Ты же не возражаешь, папа?
Еще бы он возражал! После Аниного объявления в его голове уже прокручивались варианты, куда повести Катю, чтобы быть с ней вдвоем.
