Пройдя Чечню еще мальчиком-санинструктором, Василий усвоил один-единственный жизненный урок – пока ты жив, все остальное фигня, и поэтому постоянно пребывал в великолепном расположении духа. Витю Четкин воспринял как подарок судьбы и полностью доверил ему экспериментальную часть своей работы.
Вернувшись с самоподготовки, Витя обнаружил Василия в своей комнате. Он валялся на Витиной кровати, закинув на деревянную спинку ноги в армейских ботинках.
– Ботинки сними, – буркнул Сотников, – или не знаешь, куда в обуви ложатся?
Василий пересел на стул.
Витя поправил покрывало, взбил подушку и только после этого повернулся к Четкину:
– Чай будешь?
– Ага. Слушай, я чего пришел-то – завтра не получится. Фирма, зараза, препарат не прислала.
– Блин! – Витя через полотенце взял банку за горлышко и разлил кипяток по стаканам.
Василий вытащил из сушилки блюдце, налил туда чаю, подул и сделал жеманный глоточек.
– Офигенно ты чай пьешь, Василий! Первый раз в жизни вижу такое.
Допив, Витя подвинул Четкину пепельницу, а сам занялся картошкой – сегодня была его очередь готовить ужин.
– А я уже настроился завтра целый день хреначить твои бациллы…
Витя действительно был разочарован. Ему нравилась атмосфера лаборатории, высокие потолки и старинные картотечные шкафы, термостаты и штативы с пробирками. Нравилось зажигать спиртовку и, прокалив в ее фиолетовом пламени бактериологическую петлю, переносить раствор с бактериями из пробирки на твердую питательную среду.
– Да просто никому она не нужна, моя диссертация! – в сердцах воскликнул Четкин.
– Нет, сразу после защиты валю отсюда! Знаешь, сколько стоит в нормальной клинике хламидии вылечить? Пятнадцать тысяч!
– За такие бабки я бы их по одной переловил! – Витя взял кастрюлю с начищенной картошкой и пошел к умывальнику мыть клубни.
Готовка в комнатах не приветствовалась, следовало ходить в общую кухню, одну на два этажа, но мать Грабовского принесла курсантам электроплитку, которая по вечерам работала с полной нагрузкой, а днем пряталась в обувной коробке.
– Ты, Витюня, тоже заранее ищи себе местечко, – продолжил назидательную речь Василий, – а то всю жизнь будешь за три копейки пахать.
– Ужинать останешься? – спросил Витя. – Сосиски на тебя варить?
– А? Нет, к себе пойду. Короче, государственная медицина в заднице, а дальше будет только хуже. Специально хуже, чтоб людей в частные лавочки загонять. Помнишь, как маршрутки в городе появились, сразу нормальные автобусы ходить перестали.
