Мало ли какие у него дела?
Он глядел из окна, как она, раздевшись до купальника, читает в шезлонге книгу.
«Как только Аня вернется, тут же вышибу ее из дому! – мрачно думал он. – Куда только смотрят ее родители? Бросили ребенка на мое попечение и рады! Неужели ни разу не задумались, с какой стати одинокий вдовец принимает в их доченьке такое участие? Удивительная беспечность! Разве они не видят, что Катя – настоящая секс-бомба? Да ее без охраны на улицу выводить нельзя!»
Но, яростно обвиняя Катю и ее родителей, Валентин понимал, что лжет самому себе.
Во всем виноват только он, он один, и больше никто. Он вел с собой нескончаемые нравоучительные беседы.
Однажды у него даже мелькнула мысль – быстренько жениться на Ладе, уж она-то надежно защитит его от подобных страстей, – мелькнула и исчезла…
Валентин считал дни до возвращения дочери. К счастью, их оставалось уже немного."
"Лада хлопотала над столом, придавая блюдам особый шик. Банкет по случаю первого сентября – это святое.
А нынешний вообще особенный, потому что последний, ведь Аня идет в одиннадцатый класс…
Десять лет, десять праздников, исполненных надежд, томительно-сладкого ожидания новой жизни и – одновременно – горечи разочарования: вот, прошел еще один год, и что изменилось? Время летит неумолимо, ждешь-ждешь чудесных перемен, и вдруг оказывается, что прошел целый год, ничего не сбылось и надо начинать надеяться заново…
Как славно сидят они за столом: Лада, Валентин и Анечка с подружкой – настоящая семья! Неужели Валентин не хочет, чтоб так было каждый день?
Лада украдкой вздохнула.
Сколько можно? Не пора ли уже ей самой объясниться с Валентином? Сказать: решай, да – да, нет – нет. Но за без малого двадцать лет ожидание чуда стало ее привычкой. Другие привыкают быть матерями семейства или трудоголиками, а она привыкла ждать счастья. Она умела это делать, как другие умеют готовить борщ или водить машину. Прожив столько лет бок о бок с несбывшейся любовью, Лада притерпелась и примирилась с ней.
Затрезвонил мобильник. «Неужели Валентин звонит сообщить, что праздник отменяется?» – испугалась Лада. Но это оказался профессор Колдунов.
– Ты дома? – спросил он напористо.
– Да.
– Не хочешь принять уставшего друга, дежурящего вторые сутки подряд?
От больницы, в которой работал Колдунов и где до сих пор трудилась на полставки она сама, до ее дома было пять минут ходу.
