А девчонка-то оказалась великодушной! Отказ от поездки – для нее серьезная жертва.
– Ну разве я не права, Валентин Константинович? – обратилась к нему Катя, исчерпав все аргументы, но не уговорив Аню.
И он признал: да, права.
На самом деле Валентин был уверен, что не нуждается в Катиной помощи. Его посетила другая мысль: если Аня поедет одна, это ослабит Катино влияние на нее. Возможно, в поездке дочь заведет новых друзей… А он уж, так и быть, ради этого Катю потерпит.
– Торжественно обещаю быть не слишком требовательным пациентом и не капризничать, – сказал он.
Аня всхлипнула, восхищенная самоотверженностью подруги, но больше возражать не стала. Вопрос был решен.
Глава третья"
"Валентин сидел в шезлонге с ноутбуком. Сначала он планировал по-прежнему каждый день ездить в офис, а потом подумал: зачем? Почти все вопросы можно решить из дома, с помощью телефона и электронной почты. А бумаги на подпись ему могут и сюда привезти.
В конце концов, имеет он право поболеть раз в пятнадцать лет?
Представив, как развеселятся тетки в бухгалтерии, когда он принесет им больничный лист, Сумароков хмыкнул и глотнул минеральной воды. Время катило к пяти вечера, он с большим удовольствием выпил бы коктейль, но просить несовершеннолетнюю девицу смешивать для него джин с тоником было непедагогично. А самому тащиться на костылях – лень.
Катя вприпрыжку пронеслась мимо него к кустам малины. Загремел бидон, привязанный к тонюсенькой талии поясом халата.
Девчонка занималась хозяйством ловко и весело. Проводив дочь, Валентин запоздало вспомнил, что дал отпуск и кухарке, поскольку планировал питаться в городе. Поначалу он хотел предложить подработать соседской прислуге, но Катя заявила, что справится сама, и подавала ему вполне приличные обеды.
Поверх монитора Валентин загляделся, как она собирает малину, вытягивая из зарослей особо урожайные плети.
И вдруг как впервые увидел тонкие руки с хрупкими шариками плеч, сосредоточенное личико с пухлыми, перемазанными малиновым соком губами, грудь под тонкой тканью футболки…
Да что же это такое?!
Он смотрел и видел не девочку Катю, которую всегда воспринимал только как компаньонку дочери, а незнакомую юную женщину… И – самое ужасное – испытывал к ней острое желание!
Валентин поставил компьютер на садовый стол и с силой потер лицо.
