От жуткого осознания, что он больше ее не ждет, боль буквально оглушила. Чтобы вытянуть себя из этой черной пропасти отчаяния, она вся собралась и заставила себя действовать, делать хоть что-то. Подскочив с сидения, все также обливаясь слезами, она двинулась к транспортеру забрать свой багаж, выискала небольшой чемодан среди сплошного потока чужих вещей и поспешила к выходу. Первое попавшееся такси приняло в свой уютный замкнутый мир.
— Центральная Клиническая Больница, — назвала она пункт назначения водителю, конечно, даже не зная адреса.
Закрыла глаза, откинула голову на подголовник и позволила горю и воспоминаниям завладеть собой. Спустя пару часов, усталый врач в темном ночном коридоре реанимационного отделения сообщил ей причину смерти — диабетический кетоацидоз. Она не сразу вникла, о чем идет речь, но в процессе объяснений вспомнила, что у отца был сахарный диабет. Она всегда считала его достаточно разумным, чтобы следить за своим здоровьем, но, возможно, тут она и сама была виновата… Никогда особо не интересовалась его жизнью и проблемами, как и он ее.
По сути они давно стали посторонними людьми. Но как так могло получиться, если теперь ей так больно?
Она покинула больницу уже за полночь, чувствуя себя потрясенной и потерянной. На удивление, в сумочке вновь раздался звонок мобильного. Звонил один из сводных братьев.
— Как ты? — не поздоровавшись, спросил Матвей, с которым они тоже не общались сто лет, хотя и пытались быть друзьями когда-то.
— Я не знаю… — выдохнула, всхлипывая.
— Соболезную. Держись.
Кристина была благодарна ему, что он не развивал эту тему. Сил отвечать пока что особо не было, как и планов, куда теперь податься и с чего начать. Будто прочитав ее мысли, Матвей продолжил."
"— Поезжай в гостиницу. Постарайся поспать. Ни о чем не беспокойся. Похоронами займется прокуратура. Все остальные важные вопросы решит Лука, а я приеду в назначенный день. И… Кристин, не позволяй, чтобы тебя накрыло… Это путь в никуда. Он не хотел бы, чтобы ты себя изводила.
Сделала глубокий вздох, но его вновь прервала судорога и всхлип.
— Я постараюсь.
Так она впервые услышала это имя — Лука, спустя многие годы. Что ж… в сравнении с тем, что происходило сейчас, это даже не предвещало начало катастрофы.
***На Троекуровском кладбище без конца моросил дождь. Только терпкий отчетливый запах мокрых, чуть подпревших листьев и хвои немного успокаивал и холодил мокрые щеки и обожженные слезами глаза.
