Во всяком случае, так ей казалось, пока чисто случайно она не поймала на себе тяжелый прямой взгляд знакомых серых глаз, волчьих, холодных. Лука помог надеть плащ какой-то молодой женщине, обменялся с ней парой фраз, но на Кристину смотрел, не отрываясь. Педантично элегантен, как всегда, суров и неприступен. Под ложечкой неприятно засосало, но ее вдруг отвлек приблизившийся немолодой мужчина, полноватый и приземистый, с поседевшими волосами, уложенными аккуратными волнами, но с одной стороны почему-то нелепо взъерошенными, с натянутой вежливой улыбкой и усталыми умными глазами.
— Такая потеря для всех нас… — начал он с той же искусственной улыбкой, изучая Кристину блестящим проницательным взглядом. — Очень тяжело так рано потерять отца… Он вас обожал, без конца про вас рассказывал, гордился вашими достижениями. — Заметив ее замешательство, мужчина едва заметно махнул рукой. — Не удивляйтесь и не напрягайте свою память. Вы меня не знаете… Это я много слышал о вас и сегодня за вами наблюдал.
Знаете, думаю, у меня для вас есть очень интересное предложение. Знаю, что сейчас не время, и повод для деловых знакомств не самый удачный, но я все же не мог им не воспользоваться. Вот, возьмите… — Мужчина протянул растерянной Кристине свою визитку. Она взглянула на нее, но была слишком рассеянна, чтобы внимательно прочесть должность и даже имя. Кажется, там упоминался какой-то телевизионный канал. К тому же мужчина положил теплую пухлую руку ей на предплечье и помотал головой.
— Потом, все потом… Извините, что так все внезапно… Соболезную вашему горю. Позвоните мне, когда сочтете себя готовой, хоть спустя месяц, хоть через год, но лучше в ближайшую неделю. Я всегда буду рад."
"Мужчина скрылся в темноте также неожиданно, как и появился. Кристина огляделась, опасаясь вновь увидеть где-то поблизости Луку, но его не было. А потом в сумочке зазвонил мобильный, подъехало такси, и она поспешила скрыться, чтобы наконец остаться совсем одной.
Визитка была небрежно спрятана в кармане плаща и тут же забыта. Дождь припустил вновь, отчетливо и усыпляюще забарабанив в лобовое стекло. Дворники начали беззвучно отбивать такт, как метрономы. Все события этого невыносимо долгого дня смазались и слились с общим ощущением горя и усталости. Кристина вновь думала об отце и чувствовала себя бесконечно одинокой.
***Телефон разбудил ее ровно в семь утра, и это при том, что в Вене сейчас едва пробило пять.
