— На этот раз мужчина повернулся, глянул ей в глаза, потом скользнул по губам, хотя последнее, возможно, ей показалось. — Но в общем да, можно и обо мне так сказать, — добавил он, едва заметно пожав плечами. Кристина не смогла сдержаться от рассматривания в течение нескольких секунд его красивого строгого профиля.
— Да нет… Я не это имела в виду, — помотала она головой. — Мне нравится моя жизнь.
— Это радует, — с мягкой иронией улыбнулся он, и Кристина решила сменить тему.
— Насколько понимаю, у тебя в профессиональном плане тоже все в порядке.
Бизнес успешен? И… ты теперь в Москву перебрался? Как тебе тут после Питера?
— Хочешь правду услышать или как? — слегка скривился он, на этот раз глянув более дружелюбно и блеснув обаятельной улыбкой.
— Звучит так, будто правду лучше не слышать, — усмехнулась Кристина.
— Правильный выбор.
Оба сдержанно хмыкнули, подавив смех.
На этом их диалог оборвался, но страха и напряжения больше не осталось, почти… Разве что когда он смотрел на нее иногда.
В его глазах клубилось что-то такое темное и неразборчивое, словно туман в ущелье, куда не проникает солнечный свет. Эта тьма прикасалась к коже, к волосам, к губам, к одежде, будто изучала, оставляя после себя легкий озноб и жар. В такие моменты вновь приливали и захлестывали воспоминания об их физической близости, об их жарких прикосновениях, о томительном напряжении в самой глубине, о сладкой боли и выматывающих слезах.
Но Кристина уже научилась справляться с этой волной эмоций и подавлять воспоминания. Отвернувшись к окну, она стала наблюдать за пробегающими за окном унылыми осенними городскими пейзажами. В них отзывалась тихая грусть, умиротворенная прохлада и будничная суета. От вида мокрого асфальта и малочисленных пешеходов с зонтиками, пробирало ознобом, но это только усиливало ощущение уюта и тепла в салоне дорогого автомобиля.
Когда они подъехали к дому, ее вновь охватила тоска… Знакомое крыльцо, пустые холодные окна, которые она считала родными, унылый осенний сад… Некоторое время просто хотелось постоять на месте, насмотреться и надышаться.
Лука ей не мешал, будто чувствовал и понимал ее состояние. Впрочем, через некоторое время он все же подошел, внимательно вглядываясь в ее лицо, будто пытаясь угадать, о чем она думала. Кристина поймала себя на мысли, что вновь им любуется.
