Она не привыкла так… не любила полагаться на чужие, совершенно неизвестные ей и непроверенные источники… она всегда сама искала всю информацию, тщательно собирала по крупинкам, изучала интересующую ее тему со всех сторон… Теперь же ей предстояло выйти под объективы камер с какими-то заметочками на руках, составленными не пойми кем! Какой-то нахальной девицей, которая на пустом месте вставала в позу и из кожи вон лезла, чтобы показать, кто здесь главный! Да еще она — шеф-редактор! То есть это она будет определять весь ход шоу, писать его сценарий и действительно иметь право менять все в последний момент… Что ж… ладно… По крайней мере, сегодня не планировался прямой эфир.
Если она ошибется, это еще можно будет исправить. Ведь так?
Последнее, что хорошо запомнилось Кристине, это собственное отражение в зеркале, когда гример и подоспевшая позднее парикмахер, известили ее, что все готово. Она оторвалась от записей и растерянно себя изучила. Пожалуй, образ ей создали потрясающий… Так она выглядела немного взрослее, серьезней и даже… роскошней.
Аккуратная строгая деловая прическа по типу улитки, несколько локонов, выпущенных на висках, алые губы, черные стрелки на глазах, но больше никаких ярких акцентов. Роковая красотка… безупречная… аристократичная… Только вот времени любоваться собой совершенно не было. Сердце билось где-то в горле. Ей бы только хоть немного суметь соответствовать сегодня своему образу — и она будет просто счастлива…
— Пять минут до эфира, — проговорил кто-то, заглянувший в гримерку, и Кристина резко поднялась с кресла.
— Вы просто красавица, — искренне проговорила девушка-парикмахер, мило улыбаясь.
— Спасибо большое… — пролепетала Кристина с благодарностью. — Все это ваша заслуга.
— Удачи там сегодня.
Она кивнула и направилась на выход, крепко прижав к груди планшет со спасительными записями.
«Три, два, один…» — отсчитала про себя, прежде чем войти в яркий круг света на съемочной площадке студии, которая была наполнена зрителями, сидящими по рядам, и пока что еще снующим туда-сюда персоналом.
Ей уже надели наушник и микрофон, в ухе послышался знакомый раздраженный командный голос. Что ж, по крайней мере, он говорил, что делать и что говорить, так что на собственную неприязнь можно было на время махнуть рукой."
"У Кристины еще оставалось какое-то время, чтобы оглядеться по сторонам и постараться убедить себя, что это все та же самая студия, в которой она уже бывала раньше.
