А на следующий день туда должны были приехать французский посол и заместитель министра иностранных дел.
– Но не приехали. А в коттедже, где произошло убийство, оказались именно мы, – напомнил Брескану. – Поэтому в ближайшие три месяца мы покинем страну, Илона, и с этим уже ничего невозможно сделать.
– Ты мог бы сказать мне об этом заранее, – нервно произнесла Илона, поднимаясь с дивана.
– Я узнал об этом только сейчас, когда разговаривал с Бухарестом. Но ты успокойся; возможно, Судан заменят на другую страну.
– На Берег Слоновой Кости? – ядовито прошипела Илона. – Или Мозамбик? Я даже не помню, остались ли еще эти страны на карте или нет.
– Успокойся, Илона, мы поговорим позднее.
– Я вообще не хочу об этом говорить! Получается, что все шишки падают только на меня. Если убивают Пашкова, опять должна пострадать именно я… По-моему, это глупо и несправедливо. – И она быстрым шагом вышла из комнаты.
Посол проводил ее долгим взглядом, потом повернулся к Дронго:
– Извините, она иногда срывается.
Ее можно понять. Убийство старого знакомого, почти у нее на глазах… И еще этот внезапный отъезд…
– Разве они были давно знакомы? – Дронго сделал вид, что очень удивлен.
Брескану поставил стакан на столик и проговорил глухим голосом:
– Полагаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос. Вы должны понимать, что я не мог просто так жениться. В моем статусе и положении я обязан был провести некоторую проверку, собрав сведения о своей будущей супруге. По своей должности я имею доступ к секретной и совершенно секретной информации.
Дронго кивнул, а посол продолжил:
– Мне было нетрудно узнать, что раньше моя супруга некоторое время встречалась с господином Пашковым, о чем, вероятно, вы тоже знаете, поэтому так настойчиво пытаетесь получить у нас информацию. Как видите, я вам не отказываю, просто обращаю ваше внимание на то обстоятельство, что последние несколько лет господин Пашков был женат и моя супруга с ним не встречалась. В этом я абсолютно уверен. Так что у нас не может быть никаких причин или поводов для убийства господина Пашкова.
Вы ведь наверняка подозреваете меня в этом преступлении?
– Нет, – ответил Дронго, – я так не думаю. Мне хотелось побеседовать с вами, как с обычным свидетелем.
– Считайте, что мы уже беседуем. Я понимаю сложность момента и готов ответить на все ваши вопросы. Разумеется, наша беседа будет считаться неформальной и неофициальной. Но сразу скажу вам, что я не убивал господина Пашкова и не имел таких намерений.
