И Кира вышла замуж за своего второго мужа.
– Вы не знаете, у него было завещание или нет?
– По-моему, нет. Но он хотел его оформить, это я точно знаю. Жаль, что не успел… Бедняжка Кира, даже не знаю теперь, что ей достанется.
– Супруга в любом случае получает половину наследства своего мужа, даже если никогда в жизни не работала, – пояснил Дронго, – а вторая половина делится между ней и несовершеннолетними детьми.
– Ну хотя бы так, – вздохнула Виолетта. – Хотя у Пашкова дети уже взрослые.
– Кира знала об отношениях Илоны и ее мужа до того, как вышла замуж за Пашкова?
– О таких вещах обычно знает весь город.
Посмотрите любой глянцевый журнал – и сразу увидите, кто, с кем и когда. Их все время фотографируют на разных светских тусовках и мероприятиях.
– Я обычно не смотрю такие журналы, – признался Дронго. – Как вы считаете, муж Илоны мог приревновать ее к Пашкову?
– Не думаю. Он – спокойный и выдержанный дипломат. Хотя кто его знает? Может, он в душе страстный человек. Обычно люди, внешне молчаливые и невозмутимые, отличаются особым темпераментом в интимной жизни.
Не знаю. Это не мое дело. Но не думаю, что посол настолько потерял голову из-за своей жены, чтобы убивать ее бывшего любовника.
– А кто тогда мог его убить?
– Случайно попавший в дом воришка, который перепугался, схватил нож и ударил несчастного Пашкова. По-моему, и следователь считает так же.
– И выпрыгнул в окно, когда Турелин вошел в дом. Все верно?
– Да. Но Турелин не понял, кто это был."
"– А если убийца прыгнул вниз, он должен был либо выбежать на дорожку, ведущую к припаркованным машинам, либо кинуться в противоположную сторону, где в соседнем коттедже было полно людей.
– И куда он делся?
– Это я у вас должен спрашивать.
– Ничего не понимаю. Убийца, наверное, сумел убежать так, чтобы его никто не увидел.
– И не услышал.
– Да. И не услышал. У вас есть еще вопросы?
– Немного. Эту квартиру вам подарил Царедворцев?
– Может быть. Я не помню. В любом случае это были для него не самые большие деньги, – нервно заметила Виолетта.
– А Криманов или Лихоносов могли убить Пашкова?
– Нет, – улыбнулась Виолетта, – только не эти хлюпики.
– Почему хлюпики?
– Марек вообще не в счет. Он такой женоподобный; не думаю, что он мог бы нанести удар ножом. Его от одного вида крови тошнит. А Роберт тоже не самый подходящий кандидат. Они же артисты, а не киллеры. Попрыгать на сцене, спеть песенку, повеселить публику – пожалуйста. А на все остальное они явно не годятся.
