– Не обижайтесь, просто меня до сих пор колотит, когда вспоминаю про этот угон. Там были документы и важные бумаги. Да и машина новая, я ее только два года назад купил…
– Понимаю. Но нельзя считать всех приезжих ворами и грабителями.
– А я и не считаю. Только слишком уж много приезжих. Нужно с этим как-то поаккуратнее, чтобы они нам не гадили. Вы же наверняка знаете, что больше половины всех преступлений совершаются приезжими. Так зачем нам такое быдло?
– Не все приехавшие быдло, – возразил Дронго. – Среди московских больниц и поликлиник нет ни одной, где бы ни работали грузины, армяне или азербайджанцы.
Ни одной. Но с врачами кавказцы как-то не ассоциируются…
– Ну и правильно. Я говорю о других приезжих.
– Они приезжают сюда работать, а не убивать, – убежденно проговорил Дронго.
– Бросьте! Это не аргумент. Кто у нас работает на строительстве таких коттеджей? Таджики, узбеки, разные кавказцы, молдаване… Наверняка один из них и полез в дом – решил, что там никого не будет. Входная дверь была не заперта – когда в доме столько народу, кто будет запирать входную дверь? Вот он и пошел наверх, а там встретил Пашкова.
Я ведь Всеволода давно знаю. Он был человеком смелым и решительным, ничего не боялся. Наверное, решил задержать этого типа и получил удар ножом. А убийца трусливо сбежал, когда услышал шаги Турелина за дверью.
– А если его убил кто-то из вашей компании?
– Это уже из области фантастики, – невесело усмехнулся Харазов. – Среди нас таких ловких людей точно не было. – Он допил свой чай и поставил пустую чашку на поднос.
– Сами посудите. Николай Герасимович Царедворцев страдает отдышкой, у него диабет первой стадии, и он сидит на инсулиновой игле, плюс еще проблемы с сердцем. Удивляюсь, как он до сих пор встречается с Виолеттой – хотя, может, ему это нужно для поддержания формы. Посол вряд ли решился бы на такой безумный поступок, перечеркивающий его карьеру. Остается Турелин. Но он трусливый и непоследовательный человек. Кто еще? Певцы вообще не в счет – они только на сцене чувствуют себя мужчинами, хотя Лихоносов вообще таковым себя не считает.
Кто остается? Только я. Но я точно знаю, что не убивал Пашкова и не собирался этого делать. Хотя бы потому, что в результате его смерти я пострадал больше других. Мы были с ним деловыми партнерами. Очень хорошими. И я помогал ему готовить этот контракт, который мы должны были подписать. Вот и все подозреваемые, и среди них нет убийцы. Нужно тщательно допросить охранников и строителей этого коттеджа.
