Разве она виновата в том, что все мужчины при первой же встрече западают на нее. Вы же видели Илону. Скажите честно, она вам понравилась?
– Очень красивая женщина, – согласился Дронго.
– Ну вот, видите. В чем ее вина? А женщины ее не любят.
– Тем не менее она ушла от Каграманова сразу после банкротства его компании.
– У них и до этого были плохие отношения. Он оказался слишком ревнивым. Знаете, у кавказцев все отлично. Они – галантные ухажеры, щедрые мужчины, умеют ухаживать за женщинами, не оставляют своих детей даже после разводов, но их всех объединяет одно жуткое качество – все ужасные собственники и ужасно ревнивы.
Такой вот глупый недостаток… Ой, простите! – вдруг всполошилась Тереза. – Вы, наверное, тоже кавказец?
– Только в Москве я узнал, что есть такая новая нация – кавказец, – ответил Дронго. – Да, я тоже. Собственник и ревнивец. Что поделаешь, горячая южная кровь…
– Извините, я не хотела вас обидеть.
– Ничего страшного. Из нашей беседы я уже понял, что быть кавказцем не так плохо, что Илона нравится всем окружающим ее мужчинам и вы с ней не слишком сильно любите Виолетту и Киру.
Я прав?"
"– А почему мы должны их любить? Виолетта – типичная приживалка, которая пытается выйти замуж за Царедворцева и готова мыть ему ноги, чтобы стать его законной женой. Только в ее возрасте и с ее формами уже поздно о таком мечтать. Она может быть в лучшем случае только домохозяйкой в квартире Царедворцева, не больше. Тем более что там есть старшая дочь Ольга, очень внимательно за всем следящая. А Кира? Сейчас она вдова, и мне остается только ей посочувствовать.
В ближайшие месяцы ей будет достаточно сложно. Хотя она нас никогда особенно не любила.
– Почему?
– Я же объяснила: она считала Илону своей возможной соперницей, а меня не жаловала как подругу Илоны. Думаю, новогодняя встреча – это идея самого Пашкова.
– И вы поехали туда, зная, как они к вам относятся?
– Но они же нас пригласили… Это типичные московские нравы. Здесь нужно терпеть соперниц и даже целоваться с ними, когда надо.
– Виолетта тоже приехала из провинции?
– Конечно. Мы все четверо из провинции. Только каждый устраивается как может. А Виолетта приехала в Москву давно, кажется, еще до Октябрьской революции, – не удержалась от колкости Тереза.
– Коренных москвичей мало, – снова улыбнулся Дронго. – Все, кто здесь пытается преуспеть, прибывают из провинции.
– Боже мой! Конечно. Я сама из Молдавии и знаю, как трудно пробиваться в Москве. Только я таких глупостей, как Кира, не делала.
