Он чуть позже тоже поднялся и предложил свои услуги.
– В каком смысле?
– Спросил у Турелина, чем можно помочь. Вид у него был испуганный. Мужчины с его сексуальной ориентацией, наверное, тяжелее переживают подобные преступления. Ведь душа у него женская.
– Вы опять за свое… Давайте оставим эту тему.
– Хорошо. Я только отвечаю на ваши вопросы.
– Вы не уточнили, кто именно его пригласил на этот вечер?
– Конечно, уточнил. Пашков и пригласил. Он хотел весело провести время, а жалобные стоны и кривляние Марека подходили как нельзя лучше.
Они планировали большую программу на тринадцатое января.
– Он ведь раньше был танцором?
– Так себе танцор, ни рыба ни мясо.
– Но если сам Мавзон взял его в свою труппу…
– Это ничего не значит. Мавзон гениально разбирается в музыке, но не в танцах, и поэтому продолжает верить таким типам, как Марек. Хотя это и не мое дело.
– Лихоносов мог убить Пашкова?
– Он мог сделать все, что угодно. Любую пакость, которая только есть на свете. Но Пашкова он не убивал, это абсолютно точно.
– Почему вы так уверены? Вы же его не любите?"
"– Терпеть не могу. Только все равно он не смог бы нанести этот удар. Дело в том, что у него правая рука была сломана еще десять лет назад. Вот тогда его и поперли из труппы Мавзона. А он, глупышка, решил петь, не понимая, чем все это закончится… Но потом помогли его друзья – сделали ему немыслимую рекламу, выпустили его диск, который бесплатно раздавали всем желающим, стали публиковать разные статьи – и народ пошел на эту пустышку, серьезно полагая, что критики разбираются в музыке лучше, чем обычные люди.
А теперь критики, словно их с цепи спустили, набросились на Марека. Вот он и психует, понимая, что скоро и этих денег может лишиться. Так что ударить Пашкова правой рукой он не мог. А следователь говорил, что убийца бил правой, значит, точно не Марек.
– Убедительное свидетельство в пользу Лихоносова, – кивнул Дронго. – А кто мог? В доме, кроме вас, были еще четверо других мужчин – сам Турелин, Харазов, Царедворцев и посол.
– Турелин был в момент убийства на лестнице, – напомнил Роберт, – следовательно, остаются трое. Царедворцева я бы сразу вычеркнул. Он не сумел бы справиться с более молодым и сильным Пашковым. Остаются двое – Харазов и посол. Если бы я выбирал убийцу, то выбрал бы посла. Он знает, что ему ничего за это не будет, и у него могли быть личные мотивы. Ведь Илона закидывала удочку и к Пашкову, пытаясь поймать его в свои сети.
