Он должен понять, что я не являюсь процессуальной фигурой в данном расследовании и могу быть всего лишь консультантом, да и то если он не будет возражать.
– Вы можете с ним переговорить, – взглянул на часы Шаповалов, – думаю, сейчас не так поздно, и вы можете встретиться. Если хотите, я сам позвоню ему.
– Это было бы гораздо лучше, – кивнул Дронго.
Генерал достал мобильный телефон и набрал номер.
– Алло, Анатолий Максимович? Здравствуйте! Шаповалов говорит. Звоню вам по поводу нашего эксперта. Он сейчас как раз у меня.
Хочет с вами встретиться. Когда вы сможете с ним увидеться?
– Сегодня уже поздно, – ответил Тихомолов, – завтра в девять тридцать я буду его ждать. Только мне нужны его точные данные, чтобы выписать пропуск, иначе человека со странной кличкой Дронго просто не пустят в наше ведомство.
– Конечно, – согласился Шаповалов, – записывайте, диктую.
Он продиктовал данные Дронго и, попрощавшись, положил телефон на столик перед собой. Затем взглянул на обоих мужчин, сидевших перед ним.
– Вы, наверное, уже жалеете, что позвонили мне прямо по дороге из аэропорта? Понимаю, что мы вас слишком сильно загружаем. После Баратова – и сразу такое преступление. Обещаю, что это в последний раз… Вы все-таки частный эксперт и не обязаны нам помогать, не являясь нашим штатным сотрудником. Хотя мы бы не возражали, если бы вы поступили к нам на работу в любом качестве. Даже в качестве консультанта.
– Спасибо, – улыбнулся Дронго, – но я предпочитаю оставаться «свободным художником».
В моем возрасте трудно менять привычки. А с моим плохим характером почти невозможно иметь в начальниках какого-нибудь чиновника. Я могу послать его так далеко, что меня сразу уволят с работы.
– Убедили, – рассмеялся Шаповалов. – Но с этим преступлением, надеюсь, вы нам поможете.
– Постараюсь, – поднялся Дронго, пожимая на прощание генералу руку. Не сказавший ни единого слова Эдгар Вейдеманис тоже пожал руку Шаповалову, и они вдвоем вышли из кабинета.
Уже в салоне автомобиля Дронго спросил своего друга:
– Ну, что ты об этом думаешь?
– Судя по всему, у них нет очевидного подозреваемого, – мрачно ответил Вейдеманис, – а начальство торопит, и нужно срочно закрывать дело, в котором в качестве свидетеля может проходить иностранный посол.
Поэтому решили к следователю прибавить и тебя.
– Похоже… Мне ужасно интересно, что там делали два певца, которые терпеть не могут друг друга – Роберт Криманов и Марек Лихоносов.
