Потом спросила:
– Может, чай или кофе?
– Нет, спасибо, – отказался Дронго. – Вы сейчас живете одна?"
"– В такой огромной квартире? – улыбнулась Софья Леонидовна. – Конечно, нет. Не забывайте, что я получила три миллиона долларов на счет в банке, мультимиллионершей стала. Хорошо, что у меня есть кому помогать. Дочь уже замужем, у нее трое детей, купила им квартиру недалеко от нас. А со мной живет моя племянница. Она приехала из Одессы. Умная девочка, сама поступила в институт. Помогает мне по хозяйству.
И еще моя дочка ежедневно забегает. Их квартира отсюда видна. Вон, в том новом доме. Я почти все деньги отдала, но зато у них теперь пятикомнатная квартира. Вы бы видели, как они там весело живут. Дети ведь почти погодки. Старшей внучке пять, внуку – три и младшей – полтора. Когда захожу к ним, просто душа согревается. Все время думаю, что это наши с Исаем внуки, и так хорошо становится на душе.
– Я понимаю, – кивнул Дронго. – Спасибо вам за то, что нашли для меня время.
Извините, если невольно причинил вам боль.
– Нет, – покачала она головой, – уже все в порядке. Но вы не сказали, что именно произошло с самим Пашковым?
– Они поехали отмечать старый Новый год за город, сняли коттедж, и вечером кто-то ударил его ножом. Он сразу умер. Убийцу до сих пор не нашли, – сообщил Дронго.
– Бедный Всеволод! – вздохнула Софья Леонидовна. – Его несчастные дети… Они, наверное, уже большие. Иногда думаешь – как такое может произойти? Сначала мать погибла в автомобильной аварии, потом отца убивают… Где справедливость? Даже не знаю, что вам сказать.
– Дети у него уже взрослые.
– Да. Дочка и сын. Дочери уже, наверное, за двадцать, да и сын должен быть большим. Пашков просто обожал свою дочь, она так была похожа на него. Когда она родилась, он носил ее на руках, показывал всем и гордился, как они похожи. Честно говоря, я очень удивилась, когда узнала, что он женился во второй раз.
– Мужчине в его возрасте трудно одному, – заметил Дронго.
– Да, вы правы. Но все равно странно. Мне всегда было интересно увидеть его вторую жену, сравнить ее с Аллочкой… Хотя, наверное, это неправильно. И ей было бы неприятно такое сравнение.
– Она – красивая молодая женщина. И достаточно разумная, – сказал Дронго.
– Сейчас ей будет особенно трудно, – горестно произнесла Софья Леонидовна, – по себе знаю. Первый год особенно тяжелый.
Дронго поднялся и пошел к выходу.
