– Кстати, как зовут вдову Леонтовича? Вы мне так и не сказали.
– Софья Леонидовна."
"Через час Дронго входил в квартиру вдовы Леонтовича. Дверь открыла невысокая женщина лет пятидесяти с тронутой сединой волосами. Она поправила очки, внимательно глядя на гостя.
– Это я вам звонил, Софья Леонидовна, – сказал Дронго.
– Входите, – посторонилась вдова.
Квартира была просторной, четырехкомнатной, но далеко не роскошное жилище в Гранатном переулке. Смешно было бы даже сравнивать, хотя оба компаньона основывали компанию вместе.
Хозяйка провела его в гостиную, где стояла удобная современная мебель, и пригласила за стол.
– Я вас слушаю, – тихо произнесла она.
– Я хотел поговорить о вашем погибшем муже, – признался Дронго.
– Что сейчас говорить? Прошло уже почти пять лет, – вздохнула Софья Леонидовна.
– Понимаю, как вам тяжело. Но вы тоже должны меня понять. У меня не праздный интерес. Произошло убийство, и я здесь в силу именно этого печального обстоятельства.
– Я всегда чувствовала, что может произойти нечто подобное, – призналась Софья Леонидовна.
– Почему?
– Какое-то дурное предчувствие. Мне даже несколько раз снилось, что Всеволод погиб, и я просыпалась, понимая, что это дурной сон.
– Вы его не очень любили?
– Нет, у нас были нормальные отношения. А раньше даже очень хорошие. Но в последние годы мы с ним не виделись. Он женился во второй раз, у него появилась молодая супруга. А наши встречи могли напоминать ему о прежней жизни.
– Алюминиевую компанию создавали ваш муж и Пашков…
– Скорее только мой муж, – улыбнулась она.
– Он ведь был специалистом как раз этого профиля. Работал на двух крупных комбинатах главным технологом и главным инженером. Он давно вынашивал идею создать такую компанию. А потом появился Пашков. Идеи и планы были, конечно, у моего супруга, а Пашков сначала был заведующим снабжением. Потом раскрутился, начал доставать кредиты, и Исай предложил ему стать компаньоном. Всеволод согласился. До девяносто восьмого дела шли достаточно сложно – была большая конкуренция.
Но муж верил, что все наладится. В отличие от несколько авантюрного Всеволода мой Исай был человеком трезвым и практичным. Он не разрешал заключать контракты на поставки внутри страны ни в какой валюте, кроме рубля. Говорил, что все поставщики будут получать оплату только в рублях, так как это и есть национальная валюта. Считал, что так будет правильно. А вот контракты на поставку продукции в другие страны он заключал только в долларах.
