– Знаешь, Полин, они ведь наверняка в курсе, что первой машиной, сбившей девушку, была машина Кинделия-младшего, и теперь хотят побыстрее найти виновного, списать все на него и закрыть это дело.
– Согласна. Но это им ни за что не удастся!
Мы еще какое-то время слушали, как Портянкин, после ухода начальства, бухтит у себя в кабинете, потом я выключила запись.
– Все, пленка кончилась.
– Ничего, – бодро сказал Ярцев, – главное мы записали! Теперь пусть только попробует посадить нашего Гриню! Сам полетит к черту со своего насиженного местечка!
Через полчаса я уже входила в интернет-кафе, где перед этим договорилась встретиться с Витей Шило.
Он сидел на стуле за компьютером, потягивал кофе и пристально смотрел в экран монитора. Пальцы его легко порхали над клавой. Увидев меня, Витя кивнул на стул, стоящий рядом:
– Падай…
Я опустилась на этот стул, достала из сумки пленку с только что сделанной записью.
– Что там у тебя?
Я передала пленку Шило. Тот прослушал запись через наушники, «подчистил» в ней кое-какие места, где было слышно нечетко, и переписал на два компакт-диска.
Потом он выдал мне новую пленку для записи на прослушке. За все время Витя не задал ни единого вопроса, только в конце назвал мне сумму, вполне для меня приемлемую, которую я с готовностью ему выложила. Затем, попрощавшись, я вышла из интернет-кафе и отправилась в редакцию, где меня ждал Ярцев.
Он сидел в своем крохотном кабинетике, как и Витя, за компом и тоже пялился в экран монитора. Я положила перед ним один из дисков.
– О! Уже и запись сделала?! Молодец, быстро ты… Как там наш горовский компьютерный гений?
– Нашими молитвами… Слушай, Антон, ты хоть представляешь, как ты рискуешь? Если всплывет эта запись…
Ярцев пожал плечами:
– Риск – благородное дело!
– Антон, я серьезно. Меня, стажера Машу Петрову, скорее всего, не найдут, да и вряд ли вообще будут искать, а вот ты… Ты – человек в городе известный, все знают, где ты работаешь."
"– Полин, когда я шел в журналисты, я, представь, давал себе отчет, что придется рисковать и что журналистика вообще – дело опасное.
Я прекрасно знаю, скольких моих коллег отправили на тот свет и кого именно. Но это меня не остановило, как видишь. У меня такой странный характер, что я, видишь ли, не могу пройти мимо несправедливости, если есть возможность вмешаться. Следователь, что ведет дело Грини, похоже, не впервые мухлюет с фактами. Ты слышала, как он сказал: «Не таких еще обламывали!»? Значит, он уже руку набил на этом деле.
