– Я ему честно рассказал все как есть, а он, гад, не поверил, говорит, сбил ты ее – и дело с концом! И теперь сидеть тебе, Буйковский, лет десять. Нет, главное, за что?! Она сама мне прямо на капот упала, честно вам говорю!..
– Это мы уже слышали, – перебила я. – Ну, что тебе сказать, Гриня? Плохи твои дела.
– Это почему?
– Потому! Девушка, которая бросилась, по твоим словам, тебе на капот, была возлюбленной одного мерзавца, который издевался над ней.
– Зачем? – округлил глаза Буйковский.
– Хороший вопрос.
Он по жизни самодур, тиран и деспот, и ему, похоже, доставляло удовольствие измываться над беззащитными девчонками.
– Извращенец, – сделал свое заключение Гриня, – только я при чем?
– А ты оказался не в том месте не в то время.
– И что же мне теперь делать? Я не хочу в тюрьму!
– Ты будешь удивлен, но туда никто не хочет. Однако при вынесении приговора это не учитывается.
Гриня смотрел на меня, жалостливо хлопая своими рыжими ресницами. На его побледневшем веснушчатом лице отразилась скорбь всего человечества.
– Уточни, пожалуйста, за что тебя обещали убить в полиции? – напомнил Ярцев.
– Я с самого начала сказал следаку, что в смерти девушки не виноват. Я ехал себе, никого не трогал… Она сама… прыгнула мне на капот или как-то еще… Одним словом, я сказал, что, наверное, она сама бросилась на мою машину. А следак сказал, что я – наглый врун и преступник! Что я должен написать признание, что сам сбил ее… Ну, я что, совсем дурак? Я стал ему доказывать, что я не виноват, а он… он сказал, что меня грохнут, если я не признаюсь.
– Круто. И ты?..
– Испугался. Но не признался. Написал так, как было на самом деле. А Портянкин сказал, что мне теперь надо ходить и оглядываться. Му… Ой, извините… Козел!
– Что не признался, это ты молодец, – похвалила я поэта, – зачем оговаривать себя? Каждый должен отвечать за свое. Кстати, тебе показывали заключение судмедэксперта?
– Показывали. Там было написано, что на теле пострадавшей – следы краски с моей машины.
– И все?
– Все.
– Послушай, Гриня, – сказал Ярцев, – у нас для тебе две новости: одна хорошая, вторая еще лучше. Во-первых, тебе показали липу. Я про заключение. Я сам, своими собственными глазами видел заключение судмедэксперта, где черным по белому было написано, что на теле погибшей – краска с двух машин, и твоя, зеленая, – поверх той, первой краски – золотистой цвета «Тициан»…
– Ни хрена себе!.. Ой, извините. – Гриня виновато посмотрел на меня.
