Мы всю ночь играли в покер, а под утро мсье Версальский предложил поехать в круглосуточный бар, тот, что на улице Сухово-Кобылина. Мы там куролесили до одиннадцати утра. Мсье Версальский «зажигал»…
– А ты, естественно, поддерживал пламя! Дедуль, а не пора ли тебе остепениться? Как-никак тебе уже семьдесят, а ты у меня все еще по барам «зажигаешь», костровой! И смотри: время уже обеденное! Скоро ты совсем переберешься жить к своему Версальскому…
– Полетт, не ворчи, тебе не идет.
– Буду ворчать! Почему ты не возвращался так долго?
– Понимаешь, на обратном пути из бара мы… как бы это сказать? Немного нарушили правила дорожного движения.
Водитель Версальского проскочил на желтый свет, и нас тормознули гибэдэдэшники.
– И? – Я вытерла руки полотенцем и теперь стояла, уперев их в бока и вперив в Аришу свой строгий взгляд.
– Водилу хотели оштрафовать и даже грозили отобрать документы, а Версальский вышел из машины, поговорил с гибэдэдэшником, и нас отпустили безо всяких.
– Да? И какое же волшебное слово сказал твой приятель инспектору?
– Полетт, я слышал, как он назвал фамилию Кинделия.
Вот оно как! Значит, фамилия и впрямь волшебная, если открывает все ходы и выходы и избавляет от уплаты штрафа.
– Дед, пойдем обедать.
Мы сидели с Аришей на кухне. В микроволновке разогревались котлеты, которые Алина не сподобилась умять вчера. Я рассказала деду то, что удалось накопать на этого самого Кинделию и его сынулю. Ариша качал головой, слушая эту жуткую историю.
– Полетт, а может, ты не будешь связываться с этими самодурами? Что-то мне все это не нравится.
– Мне тоже не нравится, что такие уроды убивают девчонок и издеваются над простыми гражданами, отравляя им жизнь. И еще не нравится, что полиция бездействует. Как это понимать: «Нет оснований для заведения дела»?! А то, что человек терроризирует целую семью?! А то, что семнадцатилетняя девчонка ходит с синяками на лице? Во всяком случае, они могли вызвать его в участок, побеседовать, предупредить… Это же не просто хулиганство, это нанесение телесных повреждений, хотя и легких.
До двух лет лишения свободы, минимум – год условно.
Ариша покачал головой:
– Скорее всего, в полиции тоже хорошо знают фамилию Кинделия.
Антон позвонил после обеда, когда мы с Аришей доели последние котлеты и пельмени и теперь не торопясь чаевничали, правда, без всяких добавок к чаю: Алина вчера съела всю пачку печенья. Я подняла трубку аппарата, который стоял в кухне:
– Алло?
– Поль, это Антон.
