Вообще-то я не любитель подглядывать в замочные скважины, тем более спален, но тут выбирать не приходилось."
"В течение двадцати минут пара продемонстрировала мне несколько поз из Камасутры, а я все это аккуратно записала на камеру. Глядя на их любовные утехи, я вдруг поняла, почему Виссарион так груб со своими девушками: даже сейчас, во время интима, они с черноволосой изображали какую-то игру в садиста и мазохистку – он якобы принуждал ее делать что-то, а она якобы сопротивлялась этому. Но надо сказать, что сопротивлялась не особо: делая вид, что повинуется грубой силе, девушка в то же время стонала от наслаждения.
Но вот их силы и фантазии иссякли, и они, раскрасневшиеся, потные и уставшие, откинулись на диванную подушку, тяжело дыша. Молодые люди лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, и лица их просто светились счастьем. И вдруг каждый принялся выражать партнеру свое восхищение: ах, как ты сегодня был великолепен, мой сладкий!.. А ты была так неподражаема и так офигенно стонала!.
. А ты вот в той вот самой позе доставил мне столько удовольствия!.. А ты, Ил, так безропотно приняла мое предложение сделать вот это…
Через несколько минут, пропев друг другу хвалебные песни, молодые люди перешли к более прозаическим темам:
– Ил, скажи, ты и с моим отцом вытворяешь в постели такое?
– Ну, что ты, сладкий! Разве твой отец может сравниться с тобой?! Он такой толстый и такой неповоротливый… А еще ему страшно мешает живот. Я советовала ему похудеть хоть немного, но он категорически возражает, говорит, что живот придает ему солидности.
Ну, не дурак?! Меня, например, его солидность вообще не интересует…
– Тебя интересует его толстый кошелек.
– А что здесь такого? Да, и кошелек тоже! И еще его положение, и связи, и…
– Ну, все, хватит об отце! Скажи лучше, ты не могла бы подкинуть мне немного деньжат? Я сейчас на мели, сама понимаешь: отпуск кончается, все деньги я потратил…
– Десять «тонн» тебе, надеюсь, хватит?
– Ммм… А пятнадцать что, не осилишь?
– Ну, сладкий, у меня с собой только десятка с мелочью.
Ты бы хоть намекнул, что тебе нужно лавэ.
– Ладно, завтра заеду к отцу, возьму еще у него. Должен же он приплачивать мне за то, что я удовлетворяю его ненасытную женушку! – Виссарион разразился своим лошадиным ржанием.
– Ты смотри, чтобы папаша твой случайно не узнал про нас! – Девушка привстала, потянулась к пачке сигарет, которая лежала на сервировочном столике.
