— Елена Владимировна, рассказывая о романе подруги, не без злорадства улыбалась, очевидно, неприятности удачливой, пользующейся свободой и популярностью у мужчин Арины ее несколько утешали. — Парень начал преследовать ее, требовать продолжения романа, грозился обо всем сообщить мужу, шантажировать. Лично мне кажется, он надеялся на ее протекцию в определенных кругах, хотел с Арининой помощью продвинуть карьеру. Но Арина не выносила корыстных отношений.
— И чем же закончилась эта история?
— О, все закончилось благополучно.
При необходимости Арина умеет за себя постоять. Она заявила ему, что если он не оставит ее в покое, его карьера на этом закончится и даже ни одна областная филармония не возьмет его на работу. И она не шутила. У Арины были такие возможности. К тому же она записала несколько сцен, когда он угрожал ей физической расправой, и пообещала передать все это с соответствующим заявлением в полицию. Мальчик отстал.
— Вы говорите, он угрожал ей физической расправой?
— Да, но это был пустой треп.
Я видела это истеричное самовлюбленное создание, он способен только на болтовню, — небрежно махнула рукой Елена Владимировна. — Я вообще не понимаю, что Арину могло в нем привлечь. Ну, естественно, кроме молодого тела. Больше она подобных ошибок не совершала.
— Ясно. А у вас нет предположений, кто мог так жестоко расправиться с вашей подругой и ее мужем?
— Я так понимаю, что грабители, — удивленно проговорила Елена Владимировна. — Разве это было не ограбление?
— Ограбление, — вставая, подтвердил Станислав Дмитриевич.
Распространять сенсационные слухи в светской тусовке он не собирался.
В дверях, прощаясь с хозяйкой дома, глядя на стройную, красивую женщину с потухшим, словно мертвым лицом, он вдруг неожиданно для самого себя проговорил:"
"— Елена Владимировна, послушайтесь моего совета. Найдите себе занятие. Любое. Идите работать, займитесь благотворительностью, отправьтесь в экстремальное путешествие в джунгли Амазонки. Что угодно! И чем больше в вашем новом увлечении будет впечатлений и нагрузок, тем лучше.
Не губите себя, вы действительно очень красивы, все еще молоды, не разрушайте свою жизнь.
И она не обиделась. Только посмотрела на него тоскливыми, полными надежды и благодарности глазами и улыбнулась дрожащей, смущенной улыбкой.
Станислав Дмитриевич едва удержался, чтобы из жалости не потащить ее в спальню. Но он был женат, и его принципы подобных реанимационных мероприятий не позволяли.
