Точно! А сестра моя Мария до сих пор из-за нее панически боится пауков, — улыбаясь детским воспоминаниям, рассказал он, вертя в руках книгу в темном старинном переплете. — И я не сам ее читал, а бабушка нам читала вслух.
— И что же, в ней рассказывается о сокровищах, которые охранял черный паук?
— Нет. Это мистическое произведение, и речь там идет о происках темных сил. И хотя история заканчивается, в общем-то, благополучно, думаю, мне и сегодня будут сниться всякие ужасы. Даже жалею, что пришлось о ней вспомнить.
— А можно мне взять ее почитать? — заинтригованная рассказом, попросила Полина.
— На здоровье, если не боитесь. Но только нам ее читали на русском языке, — с лукавой улыбкой напомнил Максим. — А теперь давайте займемся посланием.
— Страница три. Строки сорок девять и пятьдесят, и пятьдесят восемь и пятьдесят девять, — тут же сообщила Полина, теперь ее больше занимала книга, чем сожаления об упущенных возможностях.
— Так. Слушайте. «Оттуда сначала был виден прекрасный новый дом; мимо дома взгляд…» — Максим нахмурился.
— Минутку, сверимся с Гуглом. Ага: «Скользил по ту сторону долины, мимо отдельных богатых усадеб и дальше над зелеными холмами и темными долинами».
— И что здесь ключевое? — полагаясь на богатый опыт Максима в разгадывании подобных шарад, спросила Полина.
— Очевидно, новый дом. Давайте дальше. Разберемся, когда переведем все отрывки. — Максим пробежал глазами следующий отрывок, снова наморщил лоб, обратился за помощью к Гуглу и выдал очередной перевод: — «Однако если можно, я хотела бы спросить, почему рядом с первым окном стоит ужасный черный брус, ведь он портит весь вид?»
— Черный брус у первого окна? — все больше ощущая себя доктором Ватсоном, спросила Полина.
— Вы делаете заметные успехи, — похвалил ее, улыбнувшись, Максим. — Идем дальше?
— Да.
— Тут я один опять не справлюсь, слишком много незнакомых слов. Придется воспользоваться переводчиком. — Максим снова набрал текст в айфоне и только потом озвучил Полине получившийся текст: — «Она проделала щель в балке, которая была ближе всего к ее правой руке, когда она сидела у люльки, приготовила затычку, точно подходившую к щели, окропила ее святой водой и приготовила молоток».
— Бред какой-то.
— Нет. Но знаете, я думаю, нам надо все это записать. И Паука, и Теннисона, а то каждый раз придется лезть в книги, вычитывать и переводить…
— Правильно, — согласилась Полина. — Давайте бумагу. Вы будете диктовать, а я записывать.
