Думаю, их уже можно выбрасывать.
Максим уехал.
— Ирина Григорьевна, давайте я вам помогу, — ходила по пятам за домработницей Полина.
— Еще чего. Мне за это деньги платят. И между прочим, хорошие, — усмехнулась Ирина Григорьевна. — А вы просто посидите, составьте мне компанию. Давно вы с Максимом познакомились?
— Да нет. Буквально вчера. Он к нам в библиотеку приезжал, его бабушка нам книги завещала, а он приезжал узнать, почему именно нам? А мы и сами не знаем. Он спрашивал, может, письмо какое-то пояснительное было или еще что-то.
Но ничего такого не было. А потом я вспомнила, что в книге старую записку нашла, вот он ее прочел, всполошился. Сказал, что его родителей убили, и бабушку тоже, и что теперь и мне опасность грозит.
— Господи, ужас какой! А вы тут при чем? Да и Аглая Игоревна, сколько знаю, сама умерла, в больнице. Ей и лет-то уже было под восемьдесят. Хотя она, конечно, молодцом держалась. Спинка прямая, вся такая ухоженная, при прическе, настоящая графиня.
— А она графиня?
— Да, у Максима семья до революции к графскому роду принадлежала, у них и фрейлины в роду были, и министры, и генералы.
И поместья были, и крепостные. А после революции все, естественно, потеряли, но воспитание осталось. Аглая — та прямо как из фильма «Война и мир» была, — рассказывала Ирина Григорьевна, собирая в пакет по углам гостиной осколки и обломки. — Так, а что же вам-то может грозить, что в этой записке такого?"
"— Не знаю, просто перечисление каких-то книг. Тех, что Аглая Игоревна нашей библиотеке подарила.
Вы знаете, нас даже ограбить пытались, но, по счастью, так получилось, что часть книг наши сотрудники домой в тот день взяли почитать, а остальные заведующая так спрятала, что их и не нашли, — весело рассказала Полина и вдруг испугалась. А вдруг Максим прав и кто-то охотится за сокровищами, и записка эта не случайность, и разгром в библиотеке. Ведь если в его роду были и графы, и фрейлины, то и сокровища могут быть! И зачем она болтает об этом с малознакомым человеком?
— Ну и ну.
Прямо роман какой-то, — включая пылесос и начиная чистить внутренности развороченного дивана, пробормотала Ирина Григорьевна. — Вот зачем я его чищу? — остановилась она в задумчивости. — Подушек теперь все равно нет. Вряд ли Максим их чинить станет. Он его все равно, наверное, выкинет, как вы думаете, Полина?
— Не знаю. А он дорогой?
— Да уж, наверное, не дешевый, — усмехнулась Ирина Григорьевна. — Ну, так и он человек не бедный.
