Оборвалась…"
"Или нет? Служил в то время среди прочих достойных борцов за светлое будущее в Свердловском ГПУ некто Демьян Григорьевич Будников. Рядовой боец. Рядовой по званию, но отличавшийся пытливым умом, высокими амбициями и, чего уж скрывать, алчностью. Все эти качества были причиной повышенного внимания, кое проявил Демьян Григорьевич к расследуемому соратниками чекистами делу. И не напрасно…
Глава 16
10 июня 2018 г. Санкт-Петербург
— Полиночка, вам сегодня не к метро? Нет? Ну, тогда до свидания, до понедельника, — перехватывая поудобнее авоськи, попрощались с ней Антонина Ивановна и Инна Яковлевна, и, о чем-то увлеченно переговариваясь, обе матроны двинулись в сторону остановки, а Полина, оставшись одна, грустно огляделась по сторонам.
Сегодня суббота, а ей, как, впрочем, и всегда, из всех развлечений остаются лишь магазин и аптека. А как бы ей хотелось весело провести вечер или пережить какое-нибудь приключение! Желательно, конечно, романтическое, но подойдет и любое другое.
Лишь бы не эта рутинная тоска. Полина тяжело и протяжно вздохнула и печально побрела домой. К маме.
Глаза у Полины заволокло наворачивающимися слезами. Очертания окрестностей стали расплываться, и от этого бесформенного, расплывающегося пейзажа вдруг отделилась человеческая фигура в темном и направилась к Полине.
Девушка усиленно заморгала, пытаясь разглядеть, кто бы это мог быть. К Полине приближался потомок Аглаи Игоревны Болотниковой, как бишь его там? Михаил, кажется?
— Добрый вечер, девушка.
Вы меня, наверное, помните. Я заходил сегодня по поводу своей бабушки и подаренных ею книг, — напомнил мужчина.
Теперь Полина его не испугалась. Во-первых, он, кажется, не собирался отбирать у библиотеки подаренные ей книги, а во-вторых, Полине сейчас было не до книг.
— Да, помню, — коротко и не очень любезно отозвалась Полина, поглощенная собственными страданиями.
— Вы не могли бы уделить мне несколько минут? — глядя на какую-то растерянную и несколько нервную библиотекаршу, спросил Максим.
— Я вас надолго не задержу.
Больше всего Полине хотелось сказать, что она не может, но наследник был очень вежлив, а она слишком слабохарактерна, вот так вот взять и отказать человеку в лоб в пустячной просьбе у нее не получалось. А потому она обреченно кивнула.
— Конечно. Слушаю вас.
— Может, присядем? — Разговаривать, стоя на крыльце, о вещах, которые Максим еще ни с кем толком не обсуждал, было неловко.
