Сзади раздался свист.
— Белая смерть! — крикнул Жало. — Мы разбудили ее. Не оборачивайся!
Речка все-таки оглянулась. Кусты шевелились, колыхались, будто старались выплюнуть что-то большое. Среди ветвей мелькали светлые пятна, и никак нельзя было разобрать ни формы, ни размеров Белой смерти.
Жало бежал впереди, и расщелина все не кончалась. Перед глазами маячил все тот же кусок неба и полосы облаков на нем. Вдруг скалы раздались в стороны, и беглецы оказались на краю обрыва. Обрыв уходил отвесно вниз к зеленому полю, посреди которого извивалась медленная река.
Она терялась в тумане, за которым было море.
Заунывный свист и пощелкивание приближались. Белая смерть настигала их, и на этот раз обернулся Жало. У Белой смерти не было глаз, рта и ног. Она переливалась, как тесто, выпуская короткие отростки, тянула их к беглецам.
— Стрела! — крикнула Речка.
Небольшая желтая стрелка косо указывала вверх, на карниз, узкий и почти незаметный со дна расщелины.
Жало не стал тратить времени на разговоры.
Он сгреб Речку в охапку и подсадил ее к карнизу. Речка вцепилась в камень, подтянулась и исчезла за скалой. И тут же протянула руку, чтобы помочь юноше взобраться. Жало оперся о копье, пальцы босых ног вцепились в шершавый камень. Речка, не выпуская руки, отступила дальше вдоль стены.
Один из белых отростков потянулся к карнизу. Жало ткнул в него копьем, и отросток сразу исчез.
Они стояли, прижавшись спинами к скале, и молчали. Они были первыми, кто встретил Белую смерть и остался в живых.
Боги сжалились над ними.
Карниз постепенно расширялся и спускался вниз, к реке. Ветер, прилетевший с моря, упруго бил в лицо, будто боялся, что, ослабевшие после страшной встречи, они сорвутся с карниза и упадут вниз.
Они прошли немного по карнизу, а когда он расширился, присели. Жало протянул руки и показал Речке, как они дрожат.
— А у меня нет ног, — сказала Речка.
Туман рассеивался, и казалось, что небо, такое большое с высоты, загибается книзу, темнеет и по нему идут белые полоски.
В небо вливалась река, разбившись на множество узких протоков.
— Море, — сказал Жало. — Ураган говорил, что море — сестра неба. Теперь нас никто не догонит."
"Карниз вел к речной долине, к розовым сладким деревьям. Стадо долгоногов паслось около одного из них. Жало никогда не видел столько долгоногов сразу.
— Мясо, — проговорил он. — Много мяса.
Пощелкивание Белой смерти, словно дурной сон, возникло совсем рядом.
