Снова зажегся экран информатория: «В случае обнаружения на исследуемой планете попавших туда в результате небрежности предыдущей экспедиции либо в результате несчастного случая предметов земного происхождения экспедиция обязана забрать их с собой, а в случае невозможности этого сделать — уничтожить».
— Я же говорила. — Клавдия была рада, что память ее не подвела.
— Ну как же так, — возразила Салли. — Там же люди…
— Люди погибли двадцать лет назад.
— Можно не спешить, — проговорил Павлыш. — Мы еще не улетаем.
— Надо спешить, — сказала Клавдия.
Она опять копалась в индексе.
Павлыш не понял, что Клавдия ведет с ним войну. Он начисто забыл о своем бунте, о том, что пошел на «Полюс», открыто не подчинившись Клавдии, и она вынуждена для самой себя утверждаться в главенстве.
— Это где-то в примечаниях, — припомнила она. — Там должны быть примечания.
— Я не понимаю, — произнесла Салли. — Что может случиться?
— Я могу ошибиться в точных формулировках, — сказала Клавдия, — но смысл мне понятен. Как должен быть понятен и вам.
Корабль, потерпевший крушение, — источник земных микроорганизмов. По нашей вине может произойти экологическое бедствие.
— Микробы вымерзли, — возразил Павлыш.
— Ты можешь гарантировать? Как биолог?
— Нет, не могу, — согласился Павлыш.
Он понимал, что хочет сказать Клавдия. Павлыш заходил в корабль. И если что-то из чужого этому миру, а может, и вредных для него микроорганизмов или вирусов оставалось там, Павлыш предоставил им шанс вырваться наружу. И сейчас не так уж холодно — даже высоко в горах.
И неизвестно, случится что-либо или нет. Вернее всего, не случится. Но инструкции составляли очень умные и предусмотрительные люди.
— Однако нельзя же… — начала Салли. — Он сейчас как памятник… — Она осеклась.
— Люди вышли в космос не для того, чтобы оставлять памятники, могущие погубить чужую жизнь. Мы — не источники заразы, — произнесла Клавдия. — Смысл настоящей цивилизации — гуманизм.
Высокие слова зажгли глаза Клавдии светом подвижника.
«Тебя бы на костер, — подумал Павлыш, — пламя бы отступило».
Салли поднялась и вышла из комнаты поставить чай.
Остановилась в дверях.
— Ты так всегда уверена в своей правоте…
Клавдия не ответила.
* * *
Когда они отдохнули немного, Казик собрался идти к станции.
Марьяна предложила ему:
— Ты подожди, обогреешься, обсохнешь.
— Я обсохну по дороге. Я быстро хожу.
Дик отдал ему свой нож — нож Казика никуда не годился — и хотел отдать бластер, но Казик не взял. Он не доверял бластеру.
