В большой комнате Сергеева было свободнее: трое отсутствующих — много для маленького поселка. Сразу чувствуешь, что их нет, что рядом пустые места.
— Мы уходим, — сообщил Сергеев. — Мы уходим с Олегом, потому что ждать нельзя.
— Еще рано, — сказал Вайткус, — у меня ничего не поспело.
— Ребята собрали грибов, — ответил Сергеев. — В этом году лето очень теплое, и нет гарантии, что тепло продержится. Ты помнишь, как два лета назад сначала была жара, а потом пошел снег? Это может повториться. А сейчас уже больше недели стоит тепло, и снег у перевала должен подтаять.
— Мы вдвоем пойдем, — добавил Олег. — Нам много еды не надо.
— Олег прав, — подтвердил Сергеев.
— А что это изменит? — вдруг вмешалась мать.
Олег понимал, что она сейчас будет придумывать аргументы против этого похода, он ждал, что она начнет говорить об этом. Ей казалось, что если она будет говорить умно и убедительно, то ее поймут, послушают, и Олег останется с ней.
— Нет никакой гарантии, что вы сможете хоть как-то наладить связь.
— Мама, я все это уже слышал, — произнес Олег. Остальные молчали, понимая, что именно он должен ответить матери. — Двадцать лет назад не было времени. Корабль был мертв, холоден, оба связиста погибли, ты же знаешь, и капитан погиб — все, кто был на пульте управления, погибли. Тогда надо было выжить, все думали, как уйти, никто не думал, чтобы остаться и замерзнуть на корабле, правда?
— Правда, — подтвердил Вайткус.
— Если наши заблудились, не могут вернуться, наша надежда — корабль.
— Не говори чепухи, — сказала мать.
— Корабль в горах.
— Мама, мы долго все обсуждали. Если мы наладим связь, наш сигнал перехватят. Понимаешь? Пока эта экспедиция здесь, есть шанс, что наш сигнал услышат.
— Такого шанса нет, — упрямилась мать. — Сигнал космической связи — гравиграмма. А у них здесь планетарная связь. Радиосигналы. Зачем лелеять несбыточные надежды?
Глаза у Ирины были влажными, она еле сдерживалась, чтобы не заплакать, и оттого лицо ее было злым и напряженным.
— В тот-то и дело, — объяснил Сергеев, — что мы постараемся наладить не космическую связь, а планетарную.
— Вам ее не наладить.
— Ее наладить легче. Потому мы и идем, мама, именно сейчас. Когда мы догадались об этом, я чуть не запрыгал от радости.
— И молчали? — спросила Ирина.
— Вайткус знает, — ответил Сергеев. — И Старый тоже. Но мы не хотели говорить об этом заранее.
— Глупые тайны, — проговорила Линда. — Никому не нужные тайны.
Она тоже не хотела, чтобы Сергеев уходил.
