"
"— Но мы не успеем разбудить штурмана и второго механика. На это потребуется часов восемь. Почему вы не сказали раньше?
— Мы обойдемся вдвоем.
Капитан уже четверо суток не спал, и инъекции переставали оказывать действие. Он устал.
— Дай мне еще шарик.
— Опасно.
— Потом вылечишь, если что. Сейчас мне нужна ясная голова.
Павлыш был готов к этой просьбе. Шарики находились в кармане. Он прижал один из них к кисти капитана, лежавшей на пульте. Содержимое всосалось под кожу.
— Я принял решение раньше, но не стал тебя ставить в известность, потому что возражения лишь отняли бы время на дискуссии.
А сейчас нам некогда дискутировать.
— Но все-таки?
— Все-таки заключается в том, что посадка будет трудной. Не знаю, останется ли что-нибудь от «Компаса».
Голос капитана звучал равнодушно и холодно. Уже много дней капитан говорил так: он не мог побороть в себе глубокого и безнадежного отчаяния. Он не был виноват, но его корабль разбит. Право судить себя капитан оставил за собой.
— Чем больше людей мы сейчас поднимем, тем больше людей мы подвергнем опасности.
Анабиозные камеры — самое защищенное место корабля. Анабиозные ванны — самое защищенное место в камере. Больше всего шансов выжить у тех, кто находится в ваннах.
— Я могу быть штурманом. Вы знаете, что я подготовлен к этому.
— Не нужен мне сейчас штурман! Зачем мне штурман? Чтобы бросить, как ты выразился, жестяную банку на пустую планету?
— Да.
— Слушай меня, Павлыш. Ты судовой врач. Ты отвечаешь, в пределах своих возможностей, за здоровье и жизнь команды.
Поэтому при посадке твое место будет вместе с экипажем. В анабиозном отсеке.
— Вы тоже относитесь к команде. И механик. Моя помощь может понадобиться и вам.
— Правильно. Но в таком случае мне нужен живой врач. Если надо будет собирать нас по частям, для этого ты должен уцелеть. Приказываю тебе отправиться в анабиозный отсек. Я, конечно, хотел бы загнать тебя самого в ванну, но боюсь, что это превышает мою власть над тобой.
— Вы правы. И я, возражая вам, руководствуюсь теми же соображениями интересов экипажа.
Мои услуги могут понадобиться сразу после посадки. Кроме того, вывод людей из анабиоза также труден без участия врача…
— Ладно, я ведь не спорю. Так что прошу тебя через два часа отправиться в анабиозный отсек, я сам спущусь туда и проверю, надежно ли ты пристегнут. И будь разумен, не пытайся прибежать на мостик и принять участие в наших скучных делах. Ты будешь мне мешать…
— Хорошо, — согласился Павлыш.
