— Ладно, — сказал Дик, — тогда я с вами.
* * *
Они втроем впряглись в сани и волокли их сначала вверх по крутому склону котловины, потом по плоскогорью, потом вниз. Шел снег, и идти было очень трудно. Но было не холодно. И было много еды. Пустые банки они не выкидывали.
На четвертый день, когда начали спускаться по ущелью, где тек ручей, они вдруг услышали знакомое блеяние.
Коза лежала под скальным навесом у самой воды.
— Она нас ждала! — закричала Марьяна.
Коза исхудала так, что казалось, вот-вот умрет. Три пушистых козленка возились у ее живота, стараясь добраться до сосков.
Марьяна быстро откинула покрывало на нартах и стала искать в мешках, чем накормить козу.
— Смотри не отрави ее, — предупредил Олег.
Коза показалась ему очень красивой. Он был рад ей. Почти как Марьяна. И даже Дик не сердился, он был справедливым человеком.
— Молодец, что от меня убежала, — похвалил он. — Я бы тебя наверняка убил. А теперь мы тебя запряжем.
Правда, запрячь козу не удалось. Она вопила так, что тряслись скалы, к тому же козлята тоже оказались крикливыми созданиями и переживали за мать.
Так и шли дальше: Дик с Олегом волокли нарты, Марьяна поддерживала их сзади, чтобы не опрокинулись, а последней шла коза с детенышами и канючила — ей вечно хотелось есть. Даже когда спустились к лесу и там были грибы и корешки, она все равно требовала сгущенного молока, хотя так же, как и путешественники, не знала еще, что эта белая сладкая масса называется сгущенным молоком.
Часть II
За перевалом
Глава 1Оттепель затянулась на две недели.
Судя по календарю, весне наступать было рано, но все надеялись, что морозы больше не вернутся.
В поселке двойной календарь. Один — местный, он определяется сменой дней, приходом зимы и лета. Второй — земной, формальный. Как закон, которому никто не подчиняется.
Давно, почти девятнадцать лет назад по земному счету и шесть лет по местному, когда остатки тех, кто спасся после гибели «Полюса», достигли леса, Сергеев сделал первую зарубку на столбе, вбитом за крайней хижиной.
Одна зарубка — земной день. Тридцать зарубок или тридцать одна — земной месяц.
Постепенно календарь превратился в целый лес столбов с зарубками. Над ними соорудили навес от дождя и снега, зарубки были разные. Одни длинные, другие короткие. Возле некоторых дополнительные знаки. Знаки смерти и знаки рождения. Знаки эпидемии и знаки больших морозов.
Когда Олег был маленьким, эти столбы казались ему живыми и всезнающими. Они всё помнили.
