— Дик подобрал со снега арбалет.
Коза будто сообразила, что ей грозит, резко отскочила за скалу.
— Ты не уйдешь, — бросил Дик.
— Погоди, — остановил его Олег. — Погоди, если нужно, успеешь. Всегда успеешь. Ведь Марьяна хочет разводить их, понимаешь, как это важно для поселка? Значит, у нас всегда будет мясо.
— Для поселка важно, чтобы мы не подохли, — сказал Дик. — Без нас коза в поселок не придет. Ей тоже жрать нечего. Она убежит.
— Нет, Дик, пожалуйста, — попросила Марьяна. — Ведь у козы будут маленькие, понимаешь?
— Тогда пошли назад, — решил Дик.
— Кончился наш поход.
— Подожди, — вмешался Томас. — Пока еще решаю я. Если ты хочешь, я разрешаю тебе вернуться назад. Ты доберешься, я не сомневаюсь. Я пойду дальше. И те, кто захочет.
— Я пойду дальше, — отозвался Олег. — Мы не можем ждать еще три года, до следующего лета.
— Я тоже пойду дальше, — сказала Марьяна. — И Дик пойдет. Он не злой, не думайте. Он хочет, чтобы всем лучше.
— Не надо объяснять, — отрезал Дик. — Я все равно ее убью.
— На сегодня пища есть, — напомнила Марьяна.
— Было бы неплохо вернуться вместе с козой. Мы можем даже ее навьючить, — добавил Томас.
Он отхлебнул еще коньяка и поболтал флягой. По звуку было ясно, что огненной воды осталось совсем мало.
— Еще один день, — сказал Дик, — и возвращаться уже будет поздно. А тебя, Томас, это касается больше, чем остальных.
Марьяна засуетилась возле костра, спеша вскипятить воду. У нее еще остались сладкие корешки, горсти две.
Глава 3Через два часа ходьбы Олег подумал, что прав все-таки был Дик.
Они шли без тропинки, по снежной целине, путь вел вверх, к тому же приходилось обходить скалы, пробираться по расщелинам, пересекать ледники, воздух был резким, острым, и дыхание сбивалось. Олег привык к тому, что никогда не наешься досыта, но все-таки голодать не приходилось — в поселке всегда были какие-то запасы. А тут голод, бродивший по соседству, сразу обрушился на Олега, как только стало ясно, что впереди дни без еды. Олег поймал себя на том, что смотрит на козу с вожделением, надеется, что она упадет в расщелину, разобьется, и тогда не надо будет отказываться от своих слов.
«Ну, найдем другую, — твердил он беззвучно, — найдем другую».
И, как бы подслушав его мысли, Томас сказал:
— Наше счастье, что мясо идет само. Нам бы его не дотащить.
— Стойте.
Это был голос Дика. Дик подошел к козе, неся в руке крепкую, сплетенную из водорослей веревку, накинул ее козе на шею. Коза покорно и тупо ждала, пока ее привяжут.
