А когда шли с перевала шестнадцать лет назад, здесь был снег, дни были короткие, и мы почти не смотрели по сторонам. Мы тогда обрели надежду, впервые обрели надежду, но очень устали. Путь отсюда до поселка занял больше недели.
Дик, шедший впереди, вдруг замер, поднял руку.
Все остановились. Даже коза остановилась, будто поняла приказ.
Дик с арбалетом наготове медленно пошел вперед. Нагнулся.
— Глядите! — крикнул он. — Они в самом деле здесь шли.
За большим камнем, поблескивая тускло и отражаясь в бочажке ручья, лежала чудесная вещь.
Она была сделана из белого металла и похожа на сплюснутый шар с белым наростом сверху. К этой вещи был прикреплен ремень, так что ее можно было носить через плечо.
Дик поднял вещь и сказал:
— На нее, наверное, упал камень.
— Нет, не камень. Так надо, — произнес Томас, подходя к Дику и забирая у него вещь. — Здесь был привал. И кто-то… Вайткус! Это фляга Вайткуса. Вот он обрадуется, когда мы ему ее принесем!
— Это называется «фляга»? — спросила Марьяна.
Томас поболтал вещью в воздухе, и все услышали, что внутри плещется вода.
— Удобная вещь, — определил Дик.
— Ее специально сделали плоской, — объяснил Томас, осторожно отвинчивая крышку, — чтобы удобнее носить на боку.
— Красивая, — сказала Марьяна.
— Я буду ходить с ней на охоту, — решил Дик. — Вайткусу она не нужна. Он все равно болеет.
Томас поднес флягу к носу и понюхал.
— Черт возьми! — воскликнул он. — С ума можно сойти.
— Что случилось? — спросил Олег. Ему хотелось подержать флягу.
— Ребята, да это же коньяк! Вы понимаете, это коньяк!
Коза отошла в сторону и удивленно заблеяла, подзывая к себе.
Олег подошел к ней. В углублении за каменной россыпью лежали грудой металлические банки — такого сокровища видеть ему не приходилось.
— Томас! — позвал он. — Посмотрите, что вы еще забыли!
— Не забыли, — сказал Томас. — Понимаешь, мы тогда поверили, что выйдем к лесу, и в последний раз поели. Это консервные банки, понимаешь? Это ненужные консервные банки.
— Ненужные?
— Тогда они казались нам ненужными.
— Томас снова поднес к носу флягу и принюхался. — Я сойду с ума. Это мне снится.
— Значит, правда, — сказал Дик, — что вы здесь шли. Я иногда думал, что поселок был всегда.
— Знаешь, я сам так иногда думаю, — улыбнулся Томас.
Он отпил немного из фляги. Один глоток, и зажмурился.
— Буду жить, — произнес он. Закашлялся, но не перестал улыбаться.
Марьяна собирала консервные банки и складывала их в мешок. Коза часто вздыхала, охала, ей банки не нравились.
