Вайткус тогда произнес: «Развитие животноводства отложим на будущее».
«Тем более, — добавила Эгли, — что от него пользы — как от козла молока».
У пещеры был один недостаток — широкий вход. Поперек входа натянули палатку из рыбьих шкур, зажгли костер — ночные твари не любят огня. В пещере было почти тепло, и Олег с наслаждением растянулся на гладком каменном полу. Марьяна рядом.
— Как я устала, — вздохнула она. — И страшно было.
— Мне тоже, — добавил Олег тихо. — Мне казалось, что кто-то идет сзади.
— Хорошо, что я не знала, — сказала Марьяна.
Дик раскалывал чурбачки. Они взяли с собой самые хорошие дрова — которые медленно горят. Томас раскрыл мешок с сушеными грибами, достал котелок на треноге.
— Олег, — попросил он, — подай воду.
Вода была у Олега в мешке, в сосуде из тыквы. Томасу всего-то надо было сделать два шага и взять воду самому. Олег понял, что Томас говорит в воспитательных целях. Не хочет приказывать Олегу, чтобы тот встал и занялся каким-нибудь делом.
А разве он не работал — палатку вместе повесили, костер горит. «В следующий раз, если меньше устану, займусь хозяйством, ведь я Марьянин мешок волочил…»
Но Олег ничего, конечно, вслух не сказал. И не успел подняться, как Дик протянул длинную руку и подвинул мешок Олега Томасу.
— Пускай отдыхает, — произнес он без всякого чувства, равнодушно. — Он уморился. Два мешка тащил.
— Пускай полежит, — согласился Томас.
Олег сел.
— А что нужно делать? — спросил он. — Когда нужно, я всегда делаю.
— Погодите, Томас, — сказала Марьяна, — я сама кипяток заправлю. Вы не знаете, сколько грибов класть.
— У меня было чувство, — бросил Дик, — что за нами кто-то шел.
— И у тебя? — отозвался Олег.
И тут они услышали чьи-то тяжелые шаги у входа. Дик метнулся к арбалету. Томас наклонился к костру, готовый схватить полено. Шаги умолкли. Стало очень тихо. Слышно лишь, как редкие капли дождя срываются с козырька над входом в пещеру.
— Мы вовремя успели, — сказала Марьяна.
— Тише.
Но за блестящим пологом из рыбьих шкур, на котором метались отсветы пламени, ничего не было слышно.
Дик, держа копье наготове, подошел к пологу, осторожно отодвинул угол, выглянул.
Олег смотрел на его широкую напряженную спину и ждал. Надо было взять копье… Но ведь это дело Дика. Несправедливость такой мысли была очевидна Олегу, но можно было утешить себя тем, что его дело в другом. Он должен увидеть то, что неинтересно видеть остальным.
