Посапывал Пфлюг, Иерихонский спал спокойно, сложив руки на животе. Ван подвинулся, освобождая место Павлышу.
— Спать пора, — сказал из-за загородки Нильс.
— Ты стал заботиться о нашем режиме? — спросил Ван.
— Нет. Мне просто приятно, что я могу кому-то что-то сказать. И не формулы или наблюдения, а что-нибудь будничное. Например: Маша, передай компот. Или: Ван, спи, завтра рано вставать.
Павлыш промаялся еще несколько минут, потом спросил у Вана:
— А Марина Ким далеко отсюда?
Ван не ответил. Наверное, заснул.
* * *
Павлыш проснулся от подземного толчка. Остальные уже встали. Пфлюг гремел банками, собираясь на охоту.
— Павлыш, ты проснулся? — спросил Иерихонский.
— Иду.
Из-за перегородки тянуло пахучим кофе.
Павлыш подошел к окну, выходившему к морю. Берег странно преобразился за ночь. Он был покрыт снегом. Залив замерз до самых рифов, о которые бились волны, а по пологу снега, укрывавшему ледяной панцирь залива, тянулись черные нитки трещин. Вдоль берега по снегу брел Нильс, оставляя за собой странный след, словно по целине проехала телега.
Позавтракав, Павлыш оделся и вышел наружу. Солнце выбралось из-за туч, и снег начал таять. Над черным, покрытым грязью склоном поднимался легкий пар. Снег похрустывал под подошвами.
Пфлюг сидел на корточках, что-то выковыривая ножом из снега."
"— Сегодня мы с вами сделаем по крайней мере три великих открытия, — сказал он Павлышу. Голос в шлемофоне звучал восторженно.
— Почему только три? — спросил Павлыш.
— Я сюда приезжаю восьмой раз и каждый раз нахожу по три незнакомых науке семейства.
Разве это не великолепно?
Черной точкой обозначился на небе флаер. Солнце припекало, и Павлыш уменьшил температуру обогрева. Белое облако медленно ползло по небу, и флаер поднырнул под него, спускаясь к убежищу.
Прилетел Димов с сейсмологом Гогией.
— Где Нильс? — спросил он Павлыша, поздоровавшись.
— Наверное, полез в кратер.
— Плохие новости, — произнес Гогия. Он был молод, худ и легко краснел. — Нильс прав. Напряжение в коре растет быстрее, чем мы считали.
Эпицентр километрах в ста отсюда. Станцию не затронет.
Гогия показал в сторону солнца. Океан был спокоен, в заливе образовалась полынья, над ней поднимался пар.
— Я попробую связаться с Нильсом. — Гогия пошел в убежище.
Димов с Павлышом последовали за ним.
— Кто мог предположить, — сказал Иерихонский, увидев Димова, — что вы устроите землетрясение именно сегодня?
Он держал в руке чашку с кофе, от которой поднимался пар, как от гейзера.
