Стрешний догадался сделать чучело человека и подсоединить к заряду взрывчатки. Три дня они приманку не брали. Может, только на движущуюся цель реагируют…
— Их много? Потерпите, сейчас заканчиваю.
— Ничего, я терпеливая. Сразу много не бывает. Я их уже различать научилась. Этот, которого взорвали, довольно маленький. А есть мамаша — она просто застилает солнце. Это она, по-моему, к нам сейчас лезла. Драконы кружат в небе, точно коршуны, — и совсем не страшно. А пикируют, как камень. Секунда — и он здесь. Если ты в черном или зеленом, еще может обойтись, а любое светлое пятно для них — словно для быка красная тряпка.
Вы, может, заметили, что мы даже лица грязью мажем?
— Заметил.
— Это не патология, а необходимость.
— А как-нибудь без грязи нельзя?
— Что еще придумаешь? Грима у нас нет. Скафандры — светлые, в них и вовсе не выходи. Можно обернуться платком. Нина так и делает. Но в здешней жаре только она и может в нем работать. Грязь удобнее.
9— Садитесь, доктор, — пригласила Нина. — Пора вводить вас в курс дела.
Павлыш послушно сел. Татьяна убежала в госпиталь кормить больных.
— Мы вас как будто специально пугаем. Не планета, а кошмар какой-то, — посочувствовала Нина. — Фантастический роман. Срочный вызов с далекой станции. Там какая-то неведомая угроза уносит жизнь за жизнью. Затем появление незнакомцев, носилки, загадочное путешествие над страшной планетой.
Джим принес кастрюлю с супом и разлил по тарелкам. Половник в его руке казался чайной ложкой. И тарелка у него была особая, видно, возил с собой — в нее умещалось литра три.
— Разгадка таилась в страшном чудовище, которое преследовало мирных ученых, — сказала Нина.
— И его кормили молоденькими научными сотрудницами, — поддержал Джим.
Лескин не участвовал в игре. Он принялся за суп, ел методично и как-то скучно, словно взрослый, случайно попавший на детский праздник.
Татьяна вернулась из лазарета, села.
— Как же получилось, что о драконах не было известно раньше? — спросил Павлыш.
— Сами удивляемся, — ответила Нина.
— Почему-то первая экспедиция о них ни словом не упомянула. Я думаю, потому, что их лагерь был далеко отсюда, на берегу моря, там свои проблемы и своя фауна.
— Тоже не всегда приятная, — добавила Татьяна.
— Да. А когда они искали место для постоянной станции, то им приглянулся наш холм. Тогда шли дожди. Проливные дожди, с утра до вечера. А в дожди эти твари не летают. Отсиживаются в гнездах.
— Это мы сейчас ходим головы задрав, — сказала Татьяна.
