— Это вмешательство в дела нашей планеты!
— Да, — сказал Загребин тихо. — И теперь я хотел бы выслушать присутствующих здесь членов Совета купола.
Загребин обернулся к Пирре.
— Нет, — возразил генерал. — Мы этого Совета не признаем. Я хочу задать вам вопрос: признаете ли вы силу?
— В каком смысле?
— А вот в каком. На нашей базе, недоступные для вашего оружия, спрятаны ракеты с ядерными боеголовками. В любой момент они могут быть выпущены по вашему кораблю. От вас останется мокрое место. От вас и от вашего купола.
Кроме того, у нас заложники, несколько человек с вашего корабля. Подумайте об их судьбе. Я предлагаю объявить перерыв. Мне надо выйти на связь с базой и рассказать о ходе переговоров. И не пытайтесь меня остановить. Я старый солдат. За каждый волос, упавший с моей головы, упадет голова вашего человека. Надеюсь, мы понимаем друг друга.
Генерал снова посмотрел на часы и прошел к шахматному столику, на котором стояла рация.
— Принесите чаю, — попросил устало Загребин и тяжело прошел к выходу.
Он шел посоветоваться с короной Аро.
Бауэр вышел вслед за ним.
3Ренци медленно брел по куполу. У большого дома под ярким фонарем сидели женщины. Они сидели, как сидят в бомбоубежище в ожидании разрыва бомбы. Ренци не стал подходить к ним. Он обошел дом сзади; там в зарослях вокруг стола профессора Кори стояли мужчины, восемнадцать человек — армия купола. Они были плохо вооружены. Они, можно сказать, не были вооружены совсем, если не считать оружием нескольких плохо заточенных кухонных ножей и пик — ножей на длинной палке.
— Как дела? — спросил один из охотников-пьи на ломаном лигонском.
— Они разговаривают, — ответил Ренци. — Они все разговаривают.
— Ты видел солдат?
— Да. Двое сидят в коридоре. Их пустили в корабль. Один даже в самой комнате. У него рация.
— Неужели они поверят солдатам?
— Могут поверить. Когда я сегодня просил у капитана оружие, он сказал, что оружия нет. Он не хочет ввязываться в наши дела. Где Ранмакан?
— У себя. У него болит живот.
— У него всегда болит живот, — засмеялся кто-то из мужчин, — когда надо работать или воевать.
— Я пойду проведаю его, — сказал Ренци, — он больше нас знает о пришельцах. Если они оставят нас, все пойдет по-старому, и мы снова станем рабами. Надо строить баррикаду у входа в купол.
— А если солдаты согласятся войти в купол?
— Как — войти?
— Как мы, без оружия?
— Кто тебе сказал такую чепуху?
— Ранмакан. Он сказал, что солдаты тоже хотят жить. И их можно понять.
