Мне Баков подарил. Охотничья.
— «Не верьте им, — прочитал Девкали. — Их двадцать человек. Они хотят захватить корабль. Уничтожить всех. Есть другой выход. По коридору налево и дальше. Снежина, Антипин в другой камере, предупредите корабль. Генерала убили, сейчас убьют меня…»
— Кори, — сказал Павлыш. — Он успел.
— Через час или два наши взорвут вход в пещеру, — произнес Малыш.
— Это плохо, — ответил доктор. — Нашим нельзя входить в пещеру. Надо выбираться самим.
— Как? — спросил Христо. Теперь, когда появилась необходимость действовать, апатия пропала.
Христо достал руками до края щели и подтянулся до тех пор, пока голова его не оказалась вровень с ней.
— Что видишь? — прошептал снизу Павлыш.
— Темно.
— Пролезть сможешь?
— Надо разобрать несколько камней. Тебе не тяжело?
— Нет.
— Тогда терпи. Буду расшатывать.
— Скорее, могут войти.
Девкали подошел поближе, чтобы принять камень из рук Христо.
— Кто-то идет, — прошептал Малыш.
Христо спрыгнул на пол, и Девкали спрятал камень в угол, под тряпье.
Дверь чуть приоткрылась, и солдат осторожно заглянул внутрь, выставив вперед автомат.
— Чего шумите? — спросил он. — Жить надоело?
Он оглядел пленников. Они сидели на полу, на вид безучастные ко всему. Солдат успокоился, захлопнул дверь и снова ушел на свой пост.
Павлыш, не теряя времени, опустился на четвереньки, и Христо сразу поднялся к щели.
— Малыш с Девкали останутся здесь, — велел Павлыш. — Разговаривайте, ведите себя непринужденно.
Христо передал Девкали еще один камень.
— Теперь можно пролезть, — сказал он.
3Министерство войны возвышалось над Лигоном громадным серым кубом, увенчанным множеством острых шпилей, что придавало ему странное сходство со сказочным готическим замком. Его пощадили бомбы, или, может, они не справились с толщей министерского бетона. Спасательный катер остановился у главного входа; непропорционально маленькие двери прятались в тяжелых громадных порталах. Двери были распахнуты настежь, и за небольшим низким холлом начинались бесконечные коридоры, усыпанные бумагами и полные шорохов — ветер врывался в разбитые узкие окна-бойницы и нес бумаги по коридорам к радости расплодившихся здесь крысят.
Бауэр шел первым, гоня перед собой быстроногого робота, малый мозг — робот, голова на ножках, умница и любитель извлекать немыслимые корни, вертел головой, запоминая надписи на дверях.
— Мы здесь как-то были, — сказал Бауэр Ренци. — Архивы в подвалах, вывезти их не успели.
