— Каждое живое тело, каждый организм обладает инстинктом самосохранения, — возразил генерал. — Это я учил еще в школе. Организм, лишенный инстинкта, погибает.
— Война — не обязательная часть этого инстинкта.
— А если на вас напали? Если на вашу планету опускаются враги? Вы их кормите сладкими булочками?
— Мы будем защищаться. Но повторяю, что эти враги не могут быть разумными. По крайней мере, такого еще не было.
— Я разумен. И я сейчас скорее ваш враг, чем друг.
— Вы уничтожили себя раньше, чем научились строить межзвездные корабли.
— Мы себя не уничтожили. Мы уничтожили остальных. Итак, в ваших руках судьба ваших товарищей. Они сейчас сидят в пещере и не могут выйти. Я подозреваю, что за последний день ваш капитан недосчитался лучшей части своего экипажа. Ваш корабль вооружен?
— Да.
Снежина говорила правду. Корабль был оборудован средствами защиты от сил природы, от неожиданностей дальних планет. Значит, если нужно, он мог защитить себя и от врагов.
— Уже лучше. Расскажите, какое это оружие.
— Честно говоря, я не специалист. Я прохожу практику на нашем корабле.
Снежина говорила не спеша. Главное сейчас — время. На «Сегеже» найдут возможность освободить людей из пещеры. Каждая минута была чистым проигрышем для генерала в войне, которую Снежина вела здесь, под землей, в первой и последней войне, в которой ей приходилось принимать участие.
— Существует ли пароль, с помощью которого можно проникнуть на корабль? Я не сомневаюсь, что он существует.
Не делайте удивленных глаз.
Генерал включил экран телевизора. Маленькие фигуры в скафандрах столпились у прожектора и старались что-то сделать с камнями, завалившими вход.
— Еще минута — и их не будет в живых. Мне нечего терять. Вам их должно быть жалко. Все-таки вы же филантропы.
— Да я вам честно говорю, поверьте раз в жизни! — возмутилась Снежина. — У нас нет никаких паролей…"
"Она в самом деле говорила искренне. И не ее вина, что генерал не мог понять. Они говорили на разных языках, хотя и пользовались формально одним.
Каждый человек судит других по тем меркам, в которых сам воспитан, и оценивает их поступки по себе. Возможно, разговаривай Снежина с представителем куда более высокой, чем земная, цивилизации, с представителем цивилизации послетехнической, мысли ее и стремления показались бы собеседнику примитивными и не всегда объяснимыми. Может быть, и Снежина не поверила бы ему в чем-то, как не верил ей генерал Вапрас.
