Или копилкой — любое название годилось.
Ящик стоял в углу.
В нем была щель, как будто для монеток, только для очень больших монеток, размером с тарелку. Да и сама копилка была по пояс Павлышу.
Сюда каждый мог перед уходом с «Антея» кинуть что-то на память о рейсе, какую-нибудь вещь, которую хотел послать к альфе Лебедя. Одни оставляли записку, другие — значок или кассету с любимой песней. Или носовой платок. Или вырезанную из дерева фигурку, или свою фотографию.
Когда «Антей» долетит до той планеты, Черный ящик вынесут и закопают там.
И пусть никто не узнает, что за привет послал тот или иной его пассажир. Главное, чтобы приветы добрались до цели.
14— Сейчас не время рассуждать, чья в том вина, — сказал капитан–2. — Но мы за ночь провели инвентаризацию корабельного хозяйства. Иногда это полезно сделать. Если запасов пищи, с учетом оранжереи и гидропоники, нам хватит надолго, вода в замкнутом цикле также не проблема, то многие нужные припасы на «Антее» подходят к концу.
— Что, например? — спросил Джонсон.
— Например, мыло, — сказал капитан–2.
Это было так неожиданно, что Джонсон хихикнул.
— Сгущенное молоко, — сказал капитан–1, — нижнее белье.
— И многое другое, — заключил фразу капитан–2.
— Пришлют, — прошептал Павлыш Армине.
Армине сама села рядом с ним, Павлышу казалось, что он давно ее знает. С ней было легко, не то что с Гражиной. Гражина сидела в стороне и не замечала Павлыша.
— Когда пришлют? — прошептала в ответ Армине. — Мы же не знаем.
— Мы хотим сообщить вам еще кое-что о состоянии систем корабля. Оснований для тревоги нет, но основания для беспокойства имеются.
Капитан–2 достал желтый лист и начал зачитывать длинный список наличности припасов и запасных частей к приборам. Павлыш поглядывал на Гражину, надеясь, что она взглянет в его сторону.
Когда капитан–2 кончил зачитывать список, слово взял капитан–1.
— Мы познакомили вас с положением дел, — сказал он, — потому что мы стоим перед дилеммой. Решение первое: мы начинаем торможение и разворот корабля. Эта операция займет примерно шестьдесят восемь дней, после чего мы сможем двигаться обратно к Земле, придя еще через двадцать шесть суток к той точке, где мы получили последнюю гравиграмму с Земли.
— Три месяца, — подсчитал Павлыш.
